Иногда билеты в театр неожиданно трудно поймать.
СММ-щики Пространства Внутри часто читают под постами в социальных сетях возмущённые возгласы зрителей. Спустя уже пару минут после старта продаж зрители делятся на счастливых и сокрушающихся.
Зрители играют в билетную лотерею чаще всего в шесть часов вечера. Участники учатся судорожно вводить данные карточки в общественном транспорте, на работе, на уроке, посреди встречи с друзьями или с семьёй. Купил, и кажется, уже выиграл.
Спектакли театрального объединения «Озеро» и работы Антона Федорова известны своей недоступностью. Смелые, современные, нестандартные спектакли относительно недавно появившихся в широком инфополе режиссёров вызывают большой интерес и любовь театралов.
Петрушевскую в детстве мне показала мама со словами: «Смотри, это классик». Потом в моей жизни появились «Пуськи бятые». Пришло время закрыть гештальт с пьесами. На «Он в Аргентине» снова и снова «билетов нет».
Театр им. Пушкина перенёс «Лицей» с камерной сцены на основную, попасть на спектакль стало проще, но несмотря на это, в афише напротив постановки часто появляется плашка «Sold out». Мне его удалось посмотреть после четырёх попыток.
Спектакли стоят потенциальных неудач. В подборке есть экспериментальные и более классические спектакли, абсурдистские и реалистические, смешные и страшные.
СММ-щики Пространства Внутри часто читают под постами в социальных сетях возмущённые возгласы зрителей. Спустя уже пару минут после старта продаж зрители делятся на счастливых и сокрушающихся.
Зрители играют в билетную лотерею чаще всего в шесть часов вечера. Участники учатся судорожно вводить данные карточки в общественном транспорте, на работе, на уроке, посреди встречи с друзьями или с семьёй. Купил, и кажется, уже выиграл.
Спектакли театрального объединения «Озеро» и работы Антона Федорова известны своей недоступностью. Смелые, современные, нестандартные спектакли относительно недавно появившихся в широком инфополе режиссёров вызывают большой интерес и любовь театралов.
Петрушевскую в детстве мне показала мама со словами: «Смотри, это классик». Потом в моей жизни появились «Пуськи бятые». Пришло время закрыть гештальт с пьесами. На «Он в Аргентине» снова и снова «билетов нет».
Театр им. Пушкина перенёс «Лицей» с камерной сцены на основную, попасть на спектакль стало проще, но несмотря на это, в афише напротив постановки часто появляется плашка «Sold out». Мне его удалось посмотреть после четырёх попыток.
Спектакли стоят потенциальных неудач. В подборке есть экспериментальные и более классические спектакли, абсурдистские и реалистические, смешные и страшные.
«Мёртвые души», пространство Внутри, реж. В. Комаров, А. Маник, 2025
Фантазия о Чичикове XXI века. Если зритель идёт в театр послушать монолог про «Птицу-тройку», то его ожидания не совпадут с режиссёрским прочтением. Он увидит эксперимент с текстом, временем и художественными приёмами.
После тяжёлого рабочего дня в баре к Руслану (И. Царегородцев) приходит его дядя, Павел Иванович Чичиков (Г. Токаев): « — Почему ты не отвечал на мои сообщения? — У меня телефон заряжался в другой комнате. — Зачем ты заряжал телефон? — Чтобы ответить, если мне кто-то позвонит или напишет. — Тогда почему ты мне не отвечал? —У меня телефон заряжался в другой комнате» (восстановлено по памяти). Зритель начинает подозревать, что вряд ли весь текст предстоящего спектакля написал сам Гоголь.
Чичиков организует мероприятие для «высших кругов», но явка недостаточная — надо отправиться в прошлое, собрать мёртвых душ, чтобы указать их в отчёте.
Внезапно зритель слышит первые строчки из другого произведения Гоголя: "Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие: к нам едет ревизор" — миры продолжают смешиваться. Чичиков больше не помещик, не авантюрист, а организатор посредственных мероприятий, менеджер, которому руководство в виде закадрового голоса И. Урганта «спустило» задание.
На сцене появляются помещики: Плюшкин, Манилов, Коробочка, и Ноздрёв. Только они все женщины. Как скажет одна из помещиц: «Мужа нет, но вы держитесь». Гоголевская «галерея пороков» переходит из XIX века в XXI, по дороге меняя гендер. Кукольная Манилова, которую пугает необходимость принимать любые решения, сумасшедшая разбойница Ноздрёва, Коробочка, продавшая мужа, Плюшкина в роли городничего, уверенная, что под неё копают и хотят сдать властям.
Режиссёр передаёт бразды правления в руки женщин, но мир от этого не стал прекрасным и гармоничным, как мы могли бы ожидать, проблемы остаются те же: пьянство, коррупция и разбой. Может, по инерции?
Декорации аскетичны: доска — бар, за которым работает Руслан, круглое окно, откуда доносится голос начальства Чичикова и бугор, который служит и местом сбора помещиц, и подвалом, куда Манилова прячется от проблем, и могилой одного из мужчин, «пропавших» из мира спектакля.
Судя по отзывам, у спектакля несколько концовок, вероятно, это зависит от актёрского состава. Для кого-то в конце появился Лавр Орлов в роли Маленького принца, для кого-то все закончилось Чичиковым, поющим «Родина» ДДТ, а для кого-то — «Imagine» Beatles.
Я видела концовку №2. Спектакль, как и поэма, оставляет дальнейшую судьбу Чичикова неизвестной. Руслан и Петр Иванович застревают в 19 веке, и выберутся ли они оттуда — непонятно. Чичиков плачет, когда узнает, что не может вернуться домой. Герой заявляет, что он не винтик системы, он человек и с ним так нельзя, он даже начинает обращаться к зрительному залу, призывать к совместному сопротивлению. Но поднять зрителей на бунт не получается, да и начальство уже не слышит его жалобные возгласы. Чичиков залезает в тот же подвал, где от проблем пряталась Манилова. Оттуда он поёт песню «Родина» ДДТ, только тихо, оправдываясь тем, что «такое» лучше не петь громко. Он быстро перенимает «правила жизни» мира, в который попал: прячься от проблем и от ответственности. Или Чичикову, хоть и из другого века, не надо было этому учиться?
Неужели авантюристы в XXI веке перестали быть изобретательными? Похоже, теперь их использует власть. Герои плутовских романов стали менеджерами среднего звена? А вдруг в XXI веке все мы отчасти Чичиковы?
«Он в Аргентине», Пространство Внутри, реж. Д. Брусникин, 2022
Кто в Аргентине? Что он там делает? Все станет ясно в последние пять минут.
Первое время возникает вопрос: что происходит? а это уже спектакль? Нам не представили героев, не указали время и место действия. Это удастся выяснить только из программки спектакля.
Сначала диалоги покажутся абсолютной бессмыслицей — это нормально, вы не одни. Создатели спектакля будто играют со зрителем. В какой момент он поймёт, что происходит? Стоит довериться спектаклю и попробовать собрать пазл истории.
Драматург Л. Петрушевская поэтизирует мир маргиналов, вытаскивает из небытия тех, кого мы обычно не замечаем. Пожилая актриса Диана (Р. Хайруллина) мешает уборщице Нине (Ю. Чебаковой) закрыть дом престарелых — она осталась последней пациенткой. У обеих что-то не так в жизни: у одной — все заканчивается, а у другой — так и не началось. В просветах абсурда реплик и действий проявляется предыстория героинь. Театральная жизнь Дианы далеко в прошлом, она осталась одна и уходить из закрывающегося дома престарелых ей некуда. Нина хочет заниматься своими делами, однако ей не удаётся выпроводить Диану. Но сюжет будто и не главное в спектакле. Зритель вовлекается в действие через абсурдистские, смешные диалоги, через завораживающую пластику и внешность Розы Хайруллиной и яркий дуэт противоположных актрис. Спектакль во многом импровизационный. Героини жонглируют словами, придумывают новые. Невозможно предугадать ни следующую сцену, ни даже реплику.
В конце концов выясняется, что героини делят одного мужа и у обеих от него есть дети. Простой ход, будто из американской мыльной оперы, но этого никто не ожидал. Остаётся понять — кто же в Аргентине? А в Аргентине внук Дианы. И тут не все так просто: он задолжал денег некому Комару, который не должен узнать, что у должника есть семья, до которой легко добраться и через которую можно давить. Внезапный элемент криминального боевика вписывается в спектакль — зритель готов ко всему.
Несмотря на неожиданную искренность и обретение «потерянной части семьи» жизнь остаётся нескладной, поганой. Старая актриса не загорается желанием жить и творить — у неё действительно все заканчивается. В финальной сцене героини начинают срывать целлофан, которым увешано пространство сцены. Вероятно, им накрыли остатки мебели, готовясь выехать из помещения. Диана начинает обматывать себя целлофаном и требует у Нины помочь ей. Замотанную в целлофан Диану уносят работники сцены, как мусор. Дом престарелых закрывается.
«Шинель», Пространство Внутри, реж. А. Федоров, 2024
Режиссёру Антону Федорову важно не пересказать сюжет повести Гоголя, давно известный каждому зрителю, он работает с атмосферой и образами. Лаконичная сценография — занавеска, кровать и кресло превращаются то в город, то в квартиру, то в министерство. Акакию Акакиевичу везде неуютно и холодно. Его сдувает на Невском, он не помещается на собственной кровати. Окружающие его люди больше похожи на чертей или нечисть. Герой живёт в квартире с хозяйкой и «кем-то», они помогают ему справляться с бытовыми задачами вплоть до туалета.
Зритель погружается в этот разломанный, несправедливый, созданный Гоголем.
В интерпретации Федорова рождается «маленький человек», который оказывается не таким уж и маленьким: он ходит на ходулях и нависает над всеми остальными. Является ли это метафорой его невписанности в общество или иллюстрацией слов, что «все мы вышли из гоголевской «Шинели»», и Акакий Акакиевич возвышается над миром русской литературы. Но высота героя не придаёт ему ни силы, ни статности, наоборот, усиливается жалобность его самого и его положения. Из-за ходуль его движения получаются резкими, ломанными, неловкими, а весь мир ему «мал».
Башмачкина жалко, его самая большая мечта — о тепле, о шинели, в которую не будет задувать ветер. Он говорит короткими фразами, больше похожими на писк или бормотание, ему нечего особо сказать или заявить. Может, режиссёр поставил героя на ходули, чтобы хоть зритель его заметил?
Акакию Акакиевичу нужна новая шинель, он отправляется за ней к портному. Портной — страшный, нечеловеческого вида Петрович, требует завышенную плату за жизненно необходимую шинель. Покупка похожа на сделку с дьяволом.
Герой не успевает порадоваться шинели, её почти сразу крадут. Несчастный Акакий Акакьевич возвращается домой, забирается на высокую кровать, заболевает: он падает с ходуль. Абсолютная беспомощность героя пугает, он не может ничего сделать. Тупик — он буквально разрушается от собственного бессилия.
«Лицей», театр им. Пушкина, реж. А. Кузичев, 2023
Осенью в театре случается не только абсурдистское и экспериментальное. Мне также удалось посмотреть более классическую постановку.
Лицеисты готовятся к выпускному. Они узнают, что Пушкин — их друг, наставник и «старший брат», погиб на дуэли. Один из лицеистов, сын барона Икскюля (А. Ляшенко) приносит друзьям стихотворение "На смерть поэта" арестованного на тот момент Лермонтова. За чтением стихов осуждённого поэта лицеистов ловит директор Оболенский (М. Богатырев). Он выясняет, чьи стихи читали, кто их принёс, и в качестве источника информации выбирает Константина Веселковского (Т. Водопьянов), лицеиста, не защищённого влиятельными родителями. Возмущённые цензурой юноши решают создать журнал «Денница», они планируют тайно публиковать тексты «вольнодумцев». В порыве воодушевления юноши пишут на меловой доске отрывки стихотворений, в центре возникают знаменитые слова из «К Чаадаеву» Пушкина: «Пока сердца для чести живы,//Мой друг, отчизне посвятим//Души прекрасные порывы!» У зрителя сразу изнутри возникает желание продолжить: «И на обломках самовластья//Напишут наши имена!»
Постановка напоминает фильм П. Уира «Общество мёртвых поэтов» о литературных юношах, учениках консервативного американского колледжа, которые пытаются обрести свободу. Они создают тайное общество «мёртвых поэтов».
В спектакле стихотворения Пушкина, Кюхельбекера, Рылеева, Дельвига превращаются в рэп, который читают лицеисты, учитель и директор. В музыкальных сценах между юношами и учителями пропадает сопротивление, они вместе со сцены читают тексты о любви и свободе. Значит ли это, что руководство стремилось искоренить чтение текстов «вольнодумцев» только из-за давления «сверху»? Или это желание выйти за пределы спектакля, вовлечь зрителя с помощью известных текстов?
Журнал с «запрещёнными» поэтами находят. Новости о беспорядке в Лицее доходят до Императора и трёх «юношей-зачинщиков» исключают. В немилость попадает и директор, за сочувствие к бунтовщикам и неспособность сохранить строгую дисциплину в лицее. Может, это из-за чтения репа?
Но в спектакле хороший конец. «Некто» смог изложить ситуацию перед государем так, что жестокое наказание для лицеистов оказалось невыгодным для репутации власти.
Кажется, главное, что всех отпустили и все закончилось хорошо. Но «прикрытое» хорошим концом давление на слабого, стремление вписать творческих детей в рамки, созданные под нужды государства, помилование не из понимания, а из выгоды не даёт выдохнуть с облегчением. Похоже, это уже не конкретная история про жизнь лицеистов в XIX веке. Зрителю близки и знакомы не только известные поэтические тексты, но и «кочующий» из века в век конфликт человека и власти.