Александра Ловянникова, Анна Казарина: Как бэби-театр объединяет детей и родителей

Продолжаем вспоминать и анализировать опыт Первого Всероссийского фестиваля спектаклей для самых маленьких «Кроха-фест», который провел Псковский академический театр драмы им. А.С. Пушкина — филиал Национального драматического театра России (Александринского театра). На нем зрители увидели отобранные экспертами 12 бэби-постановок из девяти регионов. Прошла в рамках фестиваля и лаборатория бэби-театра с участием приглашенных режиссеров и артистов псковской труппы. Были представлены три эскиза спектаклей, которые обсудили вместе со зрителями.

О развитии жанра бэби-спектаклей и движения в России мы поговорили с экспертами этого направления, режиссером Александрой Ловянниковой (участницей множества лабораторий и фестивалей, членом жюри «Кроха-феста», которая в своем творчестве уделяет особое внимание детскому, подростковому и бэби-театру), и Анной Казариной (членом экспертного совета «Кроха-феста», исследователем театра кукол и театра для детей, экспертом и куратором фестивалей, руководителем проектного отдела Московского театра кукол).

Когда пойдем в театр, мама?

Недоросль: Сложно было собрать программу «Кроха-феста»? Много ли в России бэби-спектаклей?

Казарина: Мы получили около 50 заявок. Учитывая, что имеем дело исключительно с жанром бэби-театра, это довольно внушительное количество. Двенадцать отобрали в конкурс.

Ловянникова: Фестиваль в Пскове новый, первый, и, конечно, о нем еще не все успели услышать. Кто-то мог просто не увидеть сообщение о том, что принимаются заявки. Думаю, в следующие годы будет больше заявок.

Недоросль: Понятно. Не сразу Москва строилась…Если мы слышим, как люди, работающие в театре, признаются, что не знали о таком направлении как бэби-театр, то многие ли в стране об этом знают? Как развит в России бэби-театр? Он, видимо, совсем юн, если в 2021 году, я читала, вы, Александра, поставили в Псковском театре драмы первый бэби-спектакль.

Ловянникова: Когда-то бэби-театр в Россию привезли, если можно так сказать, Варвара Коровина и Екатерина Гаева. Они сделали «Бэби Лаб», пригласили иностранцев, которые уже ставили спектакли для такой аудитории, и они проводили мастер-классы и читали лекции для нас. Это был проект «Золотой маски».

Казарина: Это направление существует в России больше десяти лет. Я работаю в Московском театре кукол, у нас еще в 2013 году появилась серия бэби-спектаклей «Театр на ладошке», проект о временах года для самых маленьких зрителей – от 1 до 3-х лет. Создали его пионеры бэби-движения в России Юрий и Ольга Устюговы. Все эти годы спектакли успешно идут в театре, зрители охотятся за билетами.

Недоросль: А рекомендуемый возраст можно четко определить?

Казарина: От года до трех лет — это наиболее распространенный возраст бэби-спектакля.

Недоросль: Главный режиссер Казанского ТЮЗа Радион Букаев свой спектакль «Воробьишко» по сказке Максима Горького адресовал зрителю от девяти месяцев.

Казарина: Почему от девяти месяцев? В это время ребенок начинает делать первые шаги. В частности, Анна Иванова-Брашинская, режиссер и театровед, определяет бэби-театр как театр доречевого развития ребенка, то есть когда он уже ходит, но еще не говорит. Она поставила несколько отличных бэби-спектаклей в разных театрах страны, в них она работает с контактной импровизацией.

Ловянникова: Хочу отметить, что в небольших городах на бэби-спектакль приходят дети разных возрастов: кто-то – со старшим братом или сестрой, а кто-то просто узнал о том, что в городе появился новый спектакль и пошел на него, хотя человеку может быть и шесть, и семь лет. И это тоже важно учитывать при постановке спектаклей в региональных городах. Понятно, что в Москве и Петербурге легко собрать малышковую аудиторию. А, например, в том же Пскове на мои спектакли зрители ходят по три раза просто потому, что здесь всего два театра – кукольный и драматический. И если вы хотите приобщать ребенка к театру, то он ходит по несколько раз на одни и те же спектакли, которых в репертуаре для его возраста немного.

Особенность бэби-театра в том, что там не самая простая аудитория. Для многих это первый поход в театр. И, конечно же, это связано еще и с логистикой. В театре должна быть камерная сцена, где можно сидеть на подушках. Потому что, например, в стандартном зале, если перед тобой сидит какой-нибудь высокий папа, а тебе три года, то ты просто ничего не увидишь. Важно иметь место около театра, где припарковать коляску. А также вежливых охранников. Знаю, что в одном прекрасном театре уже поменяли три службы, пока охранники научились вежливо общаться с мамами, которым надо где-то поставить коляску.

Казарина: Мне кажется, что дело здесь связано еще и с традицией. Раньше было принято, что театр для ребенка открывается после четырех лет. И, например, в Большом театре кукол в Петербурге у входа в Большой зал до сих пор висит металлическая табличка: «Мы ждем на наших спектаклях зрителей от четырех лет». То есть до этого как бы не предполагается, что ребенку следует ходить в театр.

Недоросль: Сергей Образцов считал, что можно после пяти лет… А что, так изменились дети, такие развитые стали? Мамы ведут двух-трехлеток на спектакль, рекомендуемый возраст которого, скажем, 6+. И все в голос: «Мой такой умненький, все понимает!»

Казарина: Тут история, скорее, про эстетическое развитие ребенка, которое может начинаться не только после трех или пяти лет. Мы же читаем детям книги, в том числе Пушкина, с самого рождения. И никто не говорит, что детей слишком рано знакомить с классической литературой до трех лет. А в чем разница, если мы говорим про театр?

Ловянникова: Вы упомянули Образцова, а я еще хочу вспомнить Наталию Сац. Она сделала большой прорыв – первый в мире музыкальный театр для детей. В то время это был безумный эксперимент: оказывается, с детьми можно ходить в театр, ребенку можно объяснить: вот идет дедушка, его тема играется на одном музыкальном инструменте, а вот идет Петя, его тема звучит на другом инструменте. И то, что Образцов делал кукольные спектакли и для детей, и для взрослых, для того времени тоже было уникальным экспериментом. Мне кажется, важно не забывать, что театр должен развиваться ступенчато, и более того, во многих государственных театрах того времени действительно не было концепции маленькой сцены. Наверное, это было еще связано с тем, что театр тогда воспринимался по-другому. Это сейчас театр может быть дружелюбным пространством, где актеры говорят: «Давайте познакомимся. Меня зовут Маша, меня зовут Ваня…». А там все-таки была дистанция.

В советском театре обязательно была сцена с подъемом. Сейчас во многих театрах есть малые сцены – ровный пол, блэкбокс, где можно как угодно поставить зрительские места. А еще появились спектакли-бродилки. Есть иммерсивный театр, когда актер может взять тебя за руку, и ты идешь за ним по какому-то пространству. Ставят спектакли не в театральных пространствах, есть сайт-специфик-театр. Театр развивается, и что важно – театр для детей тоже.

Какие правила?

Недоросль: Одна точка зрения – бэби-зрителю в театре можно все! Другая – нет, не все, нельзя поощрять, когда дети что хотят, то и делают: мешают артистам, отвлекают других зрителей, ломают реквизит, декорацию… Мне тут на фестивале актеры за кулисами признались, что были в ужасе, когда во время спектакля малыши полезли на сцене на стол, стулья (а вдруг упадут с него?), всё стали хватать. Мамы же в это время спокойно сидели в зале, никак не реагировали. «У нас в городе такого не было ни разу!», сказали артисты.

Ловянникова: Двое-трое детей зашли в декорацию, но ничего страшного не произошло. У них дома тоже столы и стулья, и мама прекрасно понимает: чтобы научиться не падать со стула, малышу надо пару раз с него упасть. Я в детстве лазила по деревьям, и не факт, что сразу научилась по ним лазить так, чтобы не падать. Или надо попить воды из лужи и опытным путем узнать, что в следующий раз это делать не стоит. Понятно, что в бэби-театре есть какая-то общая культура, будет странно, например, если ребенок станет отнимать у актеров реквизит или станет бить по голове подушкой.

Есть сложный нюанс. Если ребенок не может сидеть на месте, ему надо выйти на сцену и потанцевать под бодрую музыку, под которую танцуют актеры, то кто же его будет удерживать? Он так приобщился к искусству, его настолько тронуло это искусство, что он уже не может сидеть в зале, ему надо выйти на сцену. И, более того, мне кажется, это очень хороший тест на профессиональность, на то, как актеры должны вести себя в бэби-театре. Как ты поступаешь с ребенком, который не вовремя выскакивает на сцену? Одни шутят, и зал смеется вместе с ними, кто-то вместе с ребенком начинает танцевать. У меня тоже были на спектаклях такие опыты, и мы иногда говорили: «А где твоя мама? Вон твоя мама! Ну, беги к ней!»

Казарина: Это интересный вопрос, я бы здесь шла все-таки от конкретного спектакля и режиссера. От того, какие условия и правила он задает, какую концепцию и существование актеров на сцене предполагает. Некоторые режиссеры, и Аля Ловянникова в том числе, свои спектакли начинают с того, что артисты конкретно проговаривают правила, в которых спектакль будет проходить. Например, что у нас есть сцена, а есть зрительские места, что на сцену зрителей мы пригласим в конце – все это может быть обозначено в начале. Попав на сцену, ребенок может не то чтобы помешать актерам продолжить спектакль, все-таки бэби-спектакли редко когда застраиваются таким образом, что выход кого-то из зрителей сломает структуру. Тут, скорее, речь идет о безопасности ребенка.

Ловянникова: Еще есть такой тип бэби-спектаклей, где актеры организуют интерактивное пространство игры, там нет четкого разделения зала и сцены, и там как раз, наоборот, очень важно, что актеры постоянно вовлекают детей в какую-то пластическую, музыкальную игру.

Без слов. И вместе с мамой

Недоросль: А почему почти все бэби-спектакли идут без слов?

Ловянникова: Потому что дети такого возраста часто еще не разговаривают, и поэтому мы как будто бы говорим на их языке. Они не настолько словоцентричны, у них еще ограниченный запас слов. Это мы привыкли все выражать текстом, а маленький ребенок выражает свои эмоции, хватая предметы, переворачивая на себя, играя с этим. Опять же, мы знаем, благодаря Марии Монтессори (итальянский педагог, врач, автор уникальной педагогической системы, основанной на идее свободного воспитания. – Прим авт.), как важно развитие мелкой моторики и взаимодействие с природными материалами, и помним, как мы играли в детстве, когда подушку превращали в какие-то прекрасные другие предметы, когда стул становился двухэтажным домиком… Это развивало воображение, и там не надо было много слов, можно было произносить: «Гав-гав-гав, мяу-мяу, фыр-фыр-фыр…», и, в принципе, всем всё было понятно.

У меня был спектакль про птиц, там персонаж — сказочная бабушка в исполнении Галины Федоровны Шукшановой — называла всех птиц, потому что двухлетка, трехлетка и даже шестилетка может не знать, как выглядит фламинго, а как — пингвин или тупик.

Бэби-театр, в отличие от классического драматического театра, может себе позволить такую вольность — сделать хореографический спектакль, заниматься театром предмета, то есть исследовать мир так же, как его исследует маленький ребенок.

Недоросль: Слушаю вас и думаю: надо быть очень добрым человеком и любить детей, чтобы для них ставить и играть такие спектакли.

Ловянникова: Мне кажется, ставя бэби-спектакли, важно любить людей. Ведь на такие спектакли ходят не только двухлетки — они пока не умеют сами на метро доезжать до спектаклей Устюговых или других режиссеров — и все равно идут в театр с родителями, и театр объединяет их. А хороший бэби-спектакль, как мы увидели на фестивале «Кроха-фест», интересен и малышам, и взрослым, все с удовольствием его смотрят. Спектакль для детей, по существу, это спектакль для всей семьи. На него придет ребенок, его старший брат или младшая сестра, и мама или папа, и бабушка, дедушка. Возможно, папа за всю жизнь еще ни разу не был в театре, потому что маме никак не удавалось его туда заманить.

Казарина: Для меня одно из самых ценных свойств бэби-спектакля – взаимодействие родителей и ребенка, совместный просмотр. Один из принципов такого театра в том, что родители с детьми сидят на спектакле рядом, вместе включаются в происходящее. Родители видят, на что и как реагирует их ребенок, а ребенок видит, как и на что реагирует его родитель. Такой совместный эстетический опыт довольно сложно получить где-то еще.

Про что и как

Недоросль: Есть ли проблема с материалом? Сам режиссер должен написать историю? Где брать пьесы, инсценировки для таких постановок?

Ловянникова: Нигде. Их не существует. Материалом, основой для детского спектакля может стать какой-то вопрос или тема, например, «Время года». С помощью актерских этюдов она увеличивается и превращается в полноценный 30-40, а то и 50-минутный спектакль. Есть скажем, известный спектакль «Вода» театра Гелиос — про трансформацию воды, про то, что она может стать льдом, паром, в ней можно смешно пускать пузыри, по ней можно отправлять кораблики и так далее.

Недоросль: С чего вы, Александра, начинали свой путь в бэби-театре?

Ловянникова: С лаборатории, куда приезжали педагоги, объясняли нам про то, что дети должны сидеть на подушках или вместе с родителями. И благодаря бэби-театру как раз таки меня стали приглашать на другие постановки в разные театры. Но, конечно, я начинала как обычный студент Дмитрия Крымова и Евгения Каменьковича: мы делали театр художника. Ездили на спецпрограммы «Золотой маски» в Таллинн и в Watermill Центр Боба Уилсона. Дмитрий Крымов научил нас тому, насколько важно визуальное, что необычно для нашего литературоцентричного классического театра.

Недоросль: На чем основаны три ваших спектакля в Псковской драме? Какой материал вы выбрали?

Ловянникова: В Псковской драме все началось со спектакля «Год Жирафа». Арт-директор театра Андрей Пронин позвал меня сюда его поставить, потому что видел на фестивале «Арлекин» мой бэби-спектакль «Я делаю мир», который был сделан из крафта, картона, и который объездил полмира. Он ставился в «Домике Фанни Белл» в Москве. Потом мы с псковскими артистами сделали «Приключения голубя Петра», про то, как голубь летает по разным странам и что он там видит, как знакомится с разными птицами. А дальше выпустили «Большое космическое путешествие» — про полеты в космос. Видите, как мой мир в Псковском театре расширяется от спектакля к спектаклю. К слову, в спектаклях «Год жирафа» и «Большое космическое путешествие» играет лауреат «Золотой маски» Дарья Чураева, это знак качества, театр не «ссылает» в бэби-спектакли невостребованных актеров или вчерашних студентов.

Недоросль: Бэби-спектаклей больше в столичных городах, по сравнению со всей Россией?

Казарина: На самом деле, бэби-спектакли есть в разных городах, от Пскова до Камчатки. В стране проходят регулярные фестивали бэби-театров: во Владимирском театре кукол — «МалышОК», в Мензелинске — «Лэклэк». В Череповце в начале этого года прошел Первый всероссийский фестиваль бэби-театров «КрохАтные сказки». И вот фестиваль в Псковском театре драмы – хочется, чтобы он тоже стал регулярным.

Ловянникова: Важно отметить, что именно у «Кроха-феста» обширная география. Здесь собрались театры из Элисты, Челябинска,Владимира, Ханты-Мансийска, Казани, Кирова, Великого Новгорода, несколько коллективов из Москвы и Петербурга.

Казарина: Кроме того, на фестивале прошла режиссерская лаборатория – это очень важная история. С актерами Псковского театра работали режиссеры Ленара Гадельшина, Арина Юдинцева, Евгения Таныгина. У них значительный опыт в постановке спектаклей для детей и подростков, в том числе и бэби-спектаклей.

Ловянникова: Летом я была на фестивале «Таврида. Арт», и там был заезд, посвященный именно бэби-театру. Приехали актеры и режиссеры со всей страны. Устюговы рассказывали об этом направлении, делали work in progress, у меня был мастер-класс со студентами. Значит, это направление не просто развивается, оно официально подтверждено.

Казарина: Фестивали, мастер-классы, лаборатории определенно способствуют развитию жанра. Образовательная лаборатория бэби-театра проходила несколько раз в пространстве «ГЭС-2» в Москве, вели ее Варвара Коровина и Екатерина Кочнева. Лекции читали специалисты со всей страны, участниками были в основном непрофессионалы, которым интересно развиваться в этом жанре. Некоторые спектакли, созданные по итогам той лаборатории, мы увидели в Пскове. Активно работает в бэби-театре и режиссер Алмаз Садриев: у него была и бэби-клоунада, и современное и авангардное искусство для самых маленьких, ему интересно раздвигать границы жанра, привносить в него каждый раз что-то новое.

Ловянникова: Но замечу, что как и с любым другим театром, не обязательно бэби-театру учить. Самое главное в театре – это встреча со зрителем. Мы можем про себя думать, что зрителю не зайдет тот или иной формат, а он ему зайдет. Или наоборот, мы предполагаем, что в этом эпизоде дети ни в коем случае не выскочат на сцену, а они дружною толпою туда бегут. Или мы видим сложный хореографический спектакль, и кажется, что дети не будут его смотреть, но они сидели и смотрели, открыв рты. Всё в театре проверяется зрителем.

Беседу вела Светлана Мазурова