Комната с видом на непокой

Анимационные фильмы Леонида Шмелькова

Такое кино называют психоделическим или авторским. И кажется невероятным, что полнометражный фильм Леонида Шмелькова «Непокой» не просто вышел в широкий прокат, но и собрал довольно внушительную сумму, обогнав «На выброс» Константина Бронзита, номинанта «Оскара», автора пронзительных коротких метров, в которых его герои «не могут жить без космоса». У Бронзита выброшенные вещи отправляются в опасное путешествие и обретают новую жизнь, те, кто ее заслужил.

У Шмелькова в странное путешествие отправляются люди. И это тупик во многом экзистенциальный. Анимация не для семейного просмотра. Наконец-то, строго 18+. Главный героя Яша со своим другом попадает в странное место, отель «Роза», где всем заправляет активная коротко стриженная женщина без возраста, но с судьбой. Странные постояльцы исчезают/умирают один за другим, в то время как на трассе соревнуются брутальные озлобленные бегуны, а вокруг прыгают розовые зайцы, нарочито мультяшные в хорошем смысле этого слова. Выхода нет. Поедешь в одну сторону – упавшее дерево, в другую – пропасть, в третью – анимационный кадр просто оборвется.

Я – фанат Леонида. Бесконечное количество раз смотрел «Мой личный лось», а задание на курсе сценаристов анимационных фильмов выполнял по его «Самому одинокому петуху». В первый же день оформил предзаказ на футболку с Андреем и выкупил ее в день получения смс о готовности. Посмотрел «Непокой» на ММКФ еще два года назад и дождался возможности его пересмотреть сейчас.

В фильмах Шмелькова трудно разобрать, что там личное, непосредственно автобиографичное, а что придумано. Вот, например, Яша из «Непокоя» – роль, вынужденно сыгранная автором фильма: бюджет не позволял пригласить еще одного актера. Фильм снят в том числе в технике ротоскопа, когда происходит покадровая обрисовка кадров с реальными актерами. Интересно, что популярный пес Андрей из завирусившихся рилсов, напротив, двигается нарочито просто, иногда забывая, что у него есть колени и локти. Личный рассказ об Андрее обычно ведет сам Леонид Шмельков со своей узнаваемой картавостью. Ситуации и реплики, придуманные автором рилсов, предлагают всем согласиться с ситуацией «Я/мы Андрей».

Может показаться, что Миша из «Моего личного лося» (2013) – это тоже Леня. Но это не так. Мальчик любит лосей, играет в города с рыбами и ходит с уставшим отцом в зоопарк и театр. Взрослый Михаил ходит в гости к отцу, занимается раскрепощающими танцами с некоей Алевтиной, похожей на Розу из «Непокоя», а в финале за рулем сбивает Лося.

«Лола живая картошка» (2018) – еще один фильм про взросление с внятным сюжетом. Его визуал похож на картины Гогена. Семья продает деревенский дом после смерти деда, а в памяти внучки возникают моменты совместных игр в ресторан или парикмахерскую (игрушки под феном читают журнал «Огонек» с Брежневым на обложке, а финале оказываются сентиментально брошенными под дождем уже в чужом доме). Дед говорит голосом Армена Джигарханяна, всем знакомым, и поэтому уютным. Миша и Лола – два варианта детства, обыкновенного, когда эскимо тает и капает на одежду отца или когда мама накрасит ноги и будет долго-долго страшно опустить руки.

В фильмах Шмелькова абсурд становится повседневностью. Не рутиной, не привычкой, а именно повседневностью. Какие-то знакомые указатели или время работы магазинчиков являются фоном для удивительных событий. В то же время в повседневности все ярче проявляются абстрактные черты.

Рабочие паттерны поведения в этом мире – прыжки и танцы. Прыжки высокие, танцы сольные, если хотите, одинокие, когда хочется как можно выше понимать коленки и кулачки. Персонажи Шмелькова любят двигаться, они энергичны. Один из фильмов так и называется «Прыг-скок» (2012). В «Непокое» эти делом будут безустанно заниматься розовые зайцы: прыг-скок, прыг-скок. Прыжок – это наша общая с ними попытка полета. В то время как падающие и безвольные во что бы то ни стало хотят от полета отказаться. В фильме, который так и называется «Грушепад» (2017), груша останавливается, персонаж под грушей удивлен. Зависает стаканчик из-под кофе, выброшенный из окна автомобиля в самом начале «Непокоя», хотя мухи вокруг него продолжат летать. Не мир останавливается, а лишь один предмет.

Два фильма, выпущенных в Эстонии в момент прохождения курса у Прийта Пярна (после обучения книжной иллюстрации Леонид получил первое анимационное образование в школе «Шар» у Ивана Максимова), сняты на белом фоне. В «Комнате с видом на море» (2019) простые черные линии формируют персонажей и место их обитания. Иногда в кадре появляются яркие красные и зеленые акценты. Герой густо краснеет, когда видит обнаженную продавщицу лавки зеленых растений. Текст минимален, как впрочем и в других фильмах, кроме «Непокоя». Герой не может найти себя в курортном городе в отсутствии комнаты с видом на море. И только превратившись в кактус можно бесконечно наслаждаться любимым видом, тогда чужой подоконник – в распоряжении героя.

В фильме «Огурцы» (2020) модный фотограф начинает везде замечать зеленый овощ, на рекламах, вместо домов и, наконец, вместо собственного члена. Вся его жизнь проходит в помехах между кадрами, он чаще видит реальность через объектив, обрезает ее. Одно нажатие на кнопку аппарата – и мир меняется. Меняется, но не по желанию персонажей, и тогда надо вовремя остановиться, что не дано герою фильма. Каким станет мир с новым нажатием на кнопку – неизвестно, но вряд ли более приемлемым. «Комната...» и «Огурцы» – фильмы для взрослых о выгорании главных героев. Есть два варианта – превратиться самому во что-нибудь или думать, что остаешься собой в хаотично превращающемся мире.

Все эти мотивы можно узнать в фильме «Очень одинокий петух» (2015). Например, там есть свисающая с неба веревка, дерганье которой приводит к изменениям и превращениям персонажей и пространства. И это не чудо, а физика, все мгновенных изменения сопровождаются характерным звуком щелчка затвора или механической лебедки. Вместо головы мужчины возникает груша или тот же мужчина оказывается вместе с петухом купающимися в море. Образы повторяются, потому что Шмельков не просто сочиняет новую реальность, но и пытается разобраться в нашей. И это не персонаж меняет оптику, сама реальность вокруг него диктует ему законы восприятия. Завершает восьмиминутный фильм цитата из ленты «Три тополя на Плющихе». Бородаты мужик и женщина в купальной шапочке в узнаваемой мизансцене сидят в машине «Волга», женщина поет с интонациями Татьяны Дорониной. Только машина это никуда не поедет, она стоит в лесу без колес и с разбитой фарой. В этом мире нет привычной логики, но есть непривычная душевность.