В Серовском театре драмы имени А.П.Чехова завершилась первая режиссёрская лаборатория «Театр. Версия 10+».В рамках нового проекта «Школьный коридор» её провела ВШДСИ Г. Г. Дадамяна. Экспертами лаборатории выступили театральные критики Павел Руднев и Наталья Каминская. За неделю молодые режиссёры, выпускники и слушатели Школы, подготовили четыре эскиза спектаклей по классическим произведениям детской литературы. Названия были знакомые, а вот смыслы порой самые неожиданные.
Эскиз «Денискины рассказы»
Новые смыслы
Карина Пестова (когда-то актриса Серовской драмы, а теперь – театра «Шалом») в своей дебютной режиссёрской работе очень неожиданно прочитала «Денискины рассказы». Дело даже не в том, что истории она взяла незаезженные, хотя это, конечно, важно. Она с командой сумела достать новые смыслы из, казалось бы, хорошо изученной прозы Виктора Драгунского. Обычно спектакль по «Денискиным» – сплошные смех, веселье и оранжевое настроение. Пестова же обратилась к философской составляющей. И оказалось, что детский мир не так весел и безоблачен. Здесь проглядывает проблематика современной литературы и драматургии для детей, в которой ребенок живёт жизнь полную сложностей, препятствий и ограничений. В эскизе Денис Кораблёв (Андрей Мурзаков) оказывается в «плотно застроенном» пространстве, где многое нельзя, а можно в основном то, что считают правильным родители. Причём эти жёсткие рамки они сами не соблюдают, ставя под сомнение своё право диктовать условия. Кроме детской, режиссёр включает в свой набросок ярко выраженную сюжетную линию взрослых, где у папы (Алексей Дербунович) намечается роман со школьной учительницей сына (Татьяна Кожевникова), а мама (Елена Фёдорова) очень нервничает по этому поводу: дело идёт к разводу. В этой истории реакцию «мне бы ваши проблемы» могут использовать обе стороны. Корни, истоки у этих проблем одинаковые. Разрешение же находится ни в дидактике и назидании, а в стремлении понять, искреннем слове, поступке, наивной попытке быть рыцарем, как, собственно, и получается у Дениски.
Карина Пестова (когда-то актриса Серовской драмы, а теперь – театра «Шалом») в своей дебютной режиссёрской работе очень неожиданно прочитала «Денискины рассказы». Дело даже не в том, что истории она взяла незаезженные, хотя это, конечно, важно. Она с командой сумела достать новые смыслы из, казалось бы, хорошо изученной прозы Виктора Драгунского. Обычно спектакль по «Денискиным» – сплошные смех, веселье и оранжевое настроение. Пестова же обратилась к философской составляющей. И оказалось, что детский мир не так весел и безоблачен. Здесь проглядывает проблематика современной литературы и драматургии для детей, в которой ребенок живёт жизнь полную сложностей, препятствий и ограничений. В эскизе Денис Кораблёв (Андрей Мурзаков) оказывается в «плотно застроенном» пространстве, где многое нельзя, а можно в основном то, что считают правильным родители. Причём эти жёсткие рамки они сами не соблюдают, ставя под сомнение своё право диктовать условия. Кроме детской, режиссёр включает в свой набросок ярко выраженную сюжетную линию взрослых, где у папы (Алексей Дербунович) намечается роман со школьной учительницей сына (Татьяна Кожевникова), а мама (Елена Фёдорова) очень нервничает по этому поводу: дело идёт к разводу. В этой истории реакцию «мне бы ваши проблемы» могут использовать обе стороны. Корни, истоки у этих проблем одинаковые. Разрешение же находится ни в дидактике и назидании, а в стремлении понять, искреннем слове, поступке, наивной попытке быть рыцарем, как, собственно, и получается у Дениски.
Павел Руднев, эксперт лаборатории:
«Денискины рассказы» были любопытными, потому что этот текст, всё-таки укорененный в советской традиции детской литературы, зазвучал по-новому. Родительско-детские отношения стали гораздо более обострёнными, чем в оригинале. Это понимание того, что взрослые могут быть порочны, школа отвратительной, а дом – территория спасения, где тебя могут понять и простить. Это темы, которые стали доступны только в последние 20 лет. Как будто бы на «Денискины рассказы» посмотрели через оптику современных детских пьес, уже с новой этикой».
«Денискины рассказы» были любопытными, потому что этот текст, всё-таки укорененный в советской традиции детской литературы, зазвучал по-новому. Родительско-детские отношения стали гораздо более обострёнными, чем в оригинале. Это понимание того, что взрослые могут быть порочны, школа отвратительной, а дом – территория спасения, где тебя могут понять и простить. Это темы, которые стали доступны только в последние 20 лет. Как будто бы на «Денискины рассказы» посмотрели через оптику современных детских пьес, уже с новой этикой».
Эскиз «Белый клык»
Олег Лабозин-младший сделал эскиз по «Белому Клыку» Джека Лондона (инсценировка Андрея Иванова). К работе режиссёра мог подтолкнуть спектакль режиссёра Александра Михайлова в Орловском молодёжном театре «Свободное пространство» (1994), который мы оба, независимо друг от друга, видели в детстве. Это, действительно, была потрясающая, особенно для воображения юного зрителя, пластическая постановка о мире белого безмолвия, чести, порядочности, преданности. Пространств в театре (а он размещается в ДК «Металлургов», памятнике конструктивизма конца 20-х годов прошлого века) не так много. Лабозину достался вытянутый диско-зал с дорожкой-подиумом посередине и зрительскими рядами по её краям. И команда, в которую вошли также второкурсники Нижнетагильского колледжа искусств (мастер Игорь Булыгин), пришедшие на помощь серовцам, здорово это пространство освоили. Дорожка стала ареной для поединков Белого Клыка. Актёры, занятые в эскизе, сражались почти как профессиональные участники боёв без правил. Не без огрехов, но некоторые приёмы поразили своей сложностью и красотой. Главной проблемой наброска стал поиск условности для создания образа Клыка (Сергей Иванов). Тут помощь режиссёра по пластике не помешала бы. В любом случае, попытка показать мир, где животные человечнее людей, а люди порой становятся животными, была интересной.
Павел Руднев, эксперт лаборатории:
«В работе по «Белому клыку» просто радостно было увидеть воплощение не самого часто используемого текста и посмотреть, как он работает в сегодняшних отношениях. Ведь это история про культ силы, как её ни ставь. Как это сегодня звучит? Может ли быть предметом молодежного театра? Должна ли история быть смягчена, дискредитирована или спародирована? Или это просто мальчишеская игра мускулами, сияние крепких татуированных тел? Мне кажется, это было предметом рассуждения».
Павел Руднев, эксперт лаборатории:
«В работе по «Белому клыку» просто радостно было увидеть воплощение не самого часто используемого текста и посмотреть, как он работает в сегодняшних отношениях. Ведь это история про культ силы, как её ни ставь. Как это сегодня звучит? Может ли быть предметом молодежного театра? Должна ли история быть смягчена, дискредитирована или спародирована? Или это просто мальчишеская игра мускулами, сияние крепких татуированных тел? Мне кажется, это было предметом рассуждения».
Эскиз «Чук и Гек»
Вопросы-вопросы
Режиссёр Татьяна Зубарева воплотила на большой сцене театра собственную инсценировку «Чука и Гека» по рассказу Аркадия Гайдара. К классическому названию добавились слова «путешествие в детство». Это история взрослых братьев, встретившихся после долгой разлуки и в жутком конфликте: когда-то Гек не приехал на похороны мамы и объявился только сейчас. Мирит героев единственное общее, что у них осталось – та самая поездка к Синим горам. Взрослые мальчишки (Евгений Вяткин и Евгений Сухарев) с удовольствием погружаются в мир воспоминаний и чувствуют там себя очень комфортно, чрезмерно часто устраивая бои подушками. Интересно играет маму Татьяна Лоренс. Большинство же событий действительно увлекательного путешествия не проработаны и проседают, а интересные находки (сторож – Дед Мороз, Александр Брызгалов) остаются без развития. Такая желанная встреча с отцом, ради которой братья проехали всю огромную страну, проговаривается текстом, и это очень обидно. История завершается демонстрацией на экране «архивного» видео, где вся семья в сборе. Это воспоминание героев, возвращение к истокам, «мысль семейная», признание ценности семьи. Но одновременно далёкое прошлое, они там мальчишки. Значит ли это, что всё лучшее в жизни у них позади?
Леониду Сангаджиеву досталась самая непростая задача: эскиз по сказке Сергея Аксакова «Аленький цветочек» встроить в пространство маленького Александровского зала театра. Интерпретация же была выбрана классическая – с сарафанами и кокошниками. Играть пришлось почти на коленях у первого ряда зрителей. И кое-что у режиссёра получилось. Очень выразительные, почти макбетовские ведьмы (Марианна Незлученко, Александра Незлученко, Екатерина Родина), ироничная, с лукавинкой Алёнушка (Василиса Балицкая), брутальный купец (Александр Нечаев)… Если это всё удастся развить и закрепить, может получиться симпатично. Шанс Сангаджиеву дают. Спектакль появится в репертуаре Серовского театра в новогоднюю компанию 2026/27.
Режиссёр Татьяна Зубарева воплотила на большой сцене театра собственную инсценировку «Чука и Гека» по рассказу Аркадия Гайдара. К классическому названию добавились слова «путешествие в детство». Это история взрослых братьев, встретившихся после долгой разлуки и в жутком конфликте: когда-то Гек не приехал на похороны мамы и объявился только сейчас. Мирит героев единственное общее, что у них осталось – та самая поездка к Синим горам. Взрослые мальчишки (Евгений Вяткин и Евгений Сухарев) с удовольствием погружаются в мир воспоминаний и чувствуют там себя очень комфортно, чрезмерно часто устраивая бои подушками. Интересно играет маму Татьяна Лоренс. Большинство же событий действительно увлекательного путешествия не проработаны и проседают, а интересные находки (сторож – Дед Мороз, Александр Брызгалов) остаются без развития. Такая желанная встреча с отцом, ради которой братья проехали всю огромную страну, проговаривается текстом, и это очень обидно. История завершается демонстрацией на экране «архивного» видео, где вся семья в сборе. Это воспоминание героев, возвращение к истокам, «мысль семейная», признание ценности семьи. Но одновременно далёкое прошлое, они там мальчишки. Значит ли это, что всё лучшее в жизни у них позади?
Леониду Сангаджиеву досталась самая непростая задача: эскиз по сказке Сергея Аксакова «Аленький цветочек» встроить в пространство маленького Александровского зала театра. Интерпретация же была выбрана классическая – с сарафанами и кокошниками. Играть пришлось почти на коленях у первого ряда зрителей. И кое-что у режиссёра получилось. Очень выразительные, почти макбетовские ведьмы (Марианна Незлученко, Александра Незлученко, Екатерина Родина), ироничная, с лукавинкой Алёнушка (Василиса Балицкая), брутальный купец (Александр Нечаев)… Если это всё удастся развить и закрепить, может получиться симпатично. Шанс Сангаджиеву дают. Спектакль появится в репертуаре Серовского театра в новогоднюю компанию 2026/27.
Эскиз «Аленький цветочек»
Итоги и перспективы
Гран-при лаборатории получили «Денискины рассказы». Любопытный эскиз может стать классным спектаклем и прокатиться по фестивалям как первая ласточка нового проекта Школы Дадамяна. Также театр предложил дальнейшее сотрудничество Олегу Лабозину.
«Лаборатория нужна для очень меркантильных целей, прагматичной работы. Но при всём экспериментально статусе, иметь какое-то конкретное воплощение. Следующий театральный сезон покажет, что это было, витамин или отрава. Для критика же это всегда возможность увидеть какие-то новые приёмы, тексты, режиссуру. Ему нужна новизна, чтобы ткань театра и мысль театральная развивались. В данном случае хотелось понять, как с этими старыми текстами работать. И что-то в конечном итоге уносишь от этого», – отметил по итогам просмотров театровед Павел Руднев.
О менеджерских задачах лаборатории и перспективах проекта «Школьный коридор» рассказал директор ВШДСИ Г.Г. Дадамяна Олег Лабозин: «Нам очень важно продвижение наших выпускников. В данной ситуации молодые режиссёры имеют возможность поставить в перспективе спектакль. Чем больше у них появится шансов, тем лучше для нас. Это одна история. А вторая – мы помогаем и театрам: директор Серовского театра Владимир Пантлееев тоже наш выпускник, и нам очень важно, чтобы у него в репертуаре появились хорошие, интересные спектакли. В принципе мы готовы попробовать этот опыт с другими театрами. Мы всегда открыты к диалогу по одной простой причине: у нас есть команды, которые готовы выезжать в регионы. Изначально Геннадий Григорьевич задумывал школу для того, чтобы помогать именно регионам».
О школьном театре замолвили слово
В рамках лаборатории в центральной библиотеке имени Д. Н. Мамина-Сибиряка состоялась беседа, посвящённая современной детской драматургии. Главными её участниками оказались руководители школьных театров. В итоге случился совсем не банальный диалог, показавший, что серовцы заинтересованы в развитии направления, работа их вдохновляет, но часто подвижники сталкиваются с методологическими, а порой и административными трудностями. И ждут поддержки от старшего брата – профессионального театра.
«Сегодняшний школьник открывает интернет, и у него всё есть. И у них совершенно другое впечатление от вещей, которые нам кажутся непреложными. «Недоросль» Фонвизина – очень хороший пример. Это красивый классицистский текст, но там столько архаизмов: им словесно непонятно, поэтому и не смешно. Да и в «Горе от ума» это есть, и в «Онегине». Возьмите любую классику. А оставить всё равно очень хочется. Весь всегда найдется какой-то интересный ребенок, который Чацкого сыграет темпераментно. И делать это надо. Но при этом надо проводить огромную работу по анализу текста. Не так, как мы это в школе привыкли делать, а чтобы это было понято сегодняшним детям: и аудитории, и тем, кто будет это исполнять. Эта школьная история прекрасна и без методичек (хотя методички очень нужны). Она формирует коммуникацию, с которой плохо сегодня. Ведь любая репетиция – это коммуникация», – сказала театральный критик Наталья Каминская.
Гран-при лаборатории получили «Денискины рассказы». Любопытный эскиз может стать классным спектаклем и прокатиться по фестивалям как первая ласточка нового проекта Школы Дадамяна. Также театр предложил дальнейшее сотрудничество Олегу Лабозину.
«Лаборатория нужна для очень меркантильных целей, прагматичной работы. Но при всём экспериментально статусе, иметь какое-то конкретное воплощение. Следующий театральный сезон покажет, что это было, витамин или отрава. Для критика же это всегда возможность увидеть какие-то новые приёмы, тексты, режиссуру. Ему нужна новизна, чтобы ткань театра и мысль театральная развивались. В данном случае хотелось понять, как с этими старыми текстами работать. И что-то в конечном итоге уносишь от этого», – отметил по итогам просмотров театровед Павел Руднев.
О менеджерских задачах лаборатории и перспективах проекта «Школьный коридор» рассказал директор ВШДСИ Г.Г. Дадамяна Олег Лабозин: «Нам очень важно продвижение наших выпускников. В данной ситуации молодые режиссёры имеют возможность поставить в перспективе спектакль. Чем больше у них появится шансов, тем лучше для нас. Это одна история. А вторая – мы помогаем и театрам: директор Серовского театра Владимир Пантлееев тоже наш выпускник, и нам очень важно, чтобы у него в репертуаре появились хорошие, интересные спектакли. В принципе мы готовы попробовать этот опыт с другими театрами. Мы всегда открыты к диалогу по одной простой причине: у нас есть команды, которые готовы выезжать в регионы. Изначально Геннадий Григорьевич задумывал школу для того, чтобы помогать именно регионам».
О школьном театре замолвили слово
В рамках лаборатории в центральной библиотеке имени Д. Н. Мамина-Сибиряка состоялась беседа, посвящённая современной детской драматургии. Главными её участниками оказались руководители школьных театров. В итоге случился совсем не банальный диалог, показавший, что серовцы заинтересованы в развитии направления, работа их вдохновляет, но часто подвижники сталкиваются с методологическими, а порой и административными трудностями. И ждут поддержки от старшего брата – профессионального театра.
«Сегодняшний школьник открывает интернет, и у него всё есть. И у них совершенно другое впечатление от вещей, которые нам кажутся непреложными. «Недоросль» Фонвизина – очень хороший пример. Это красивый классицистский текст, но там столько архаизмов: им словесно непонятно, поэтому и не смешно. Да и в «Горе от ума» это есть, и в «Онегине». Возьмите любую классику. А оставить всё равно очень хочется. Весь всегда найдется какой-то интересный ребенок, который Чацкого сыграет темпераментно. И делать это надо. Но при этом надо проводить огромную работу по анализу текста. Не так, как мы это в школе привыкли делать, а чтобы это было понято сегодняшним детям: и аудитории, и тем, кто будет это исполнять. Эта школьная история прекрасна и без методичек (хотя методички очень нужны). Она формирует коммуникацию, с которой плохо сегодня. Ведь любая репетиция – это коммуникация», – сказала театральный критик Наталья Каминская.
Эксперты
С ней согласен Павел Руднев, который назвал инициативу создания школьных театров одной из самых продуктивных и светлых в последнее время: «Когда человек, даже не самый одаренный, попадает в ситуацию перевоплощения, он учится понимать другого. Станиславский, объясняя свою систему, говорил о том, что сыграть роль – это научиться любить людей. И если я играю кого-то, я его должен понять, осознать, оказаться внутри логики, личности другого человека. Сегодняшняя жизнь, условия существования человека ведут к закрытости, к эгоистичности и как раз отсутствию диалога с другим человеком. Театр – это одно из самых высоких и лучших средств понять, почувствовать другого как самого себя. Это отзеркаливание – какая-то философская, в буквальном смысле слова, технология, которой нас обучает театр: распознать этого другого, понять, что на один и тот же предмет мы можем смотреть по-разному и принять его точку зрения, почувствовать её».
Впрочем, для развития школьного театра необходима система образования педагогов. Гостеатры могли бы взять кураторство над этим процессом. Однако здесь наладить коммуникацию пока не получается. «Например, Константин Хабенский – один из застрельщиков в этом мире, он руководит проектом «Оперение», у которого есть филиалы по всей стране, он напрямую связан с молодежью. Когда мы сели и обстоятельно поговорили, я предложил объявить Московский художественный театр куратором нескольких школьных театров. И Хабенский, который гораздо более осведомлен в этом деле, ответил: «Всякий раз, когда я общаюсь со школьными педагогами, возникает сопротивление, школа не хочет пускать театр на свою территорию». Наверное, когда он говорит об этом на больших государственных собраниях, возникает спор между функцией школы и функцией театра», – отмечает Павел Руднев.
Чтобы развивать театр, это противоречие необходимо разрешать. База для подготовки режиссеров имеется. Этот процесс готова взять на себя Школа Г. Г. Дадамяна. Причём проводить обучение непосредственно в регионах.
Алексей Шабанов
Впрочем, для развития школьного театра необходима система образования педагогов. Гостеатры могли бы взять кураторство над этим процессом. Однако здесь наладить коммуникацию пока не получается. «Например, Константин Хабенский – один из застрельщиков в этом мире, он руководит проектом «Оперение», у которого есть филиалы по всей стране, он напрямую связан с молодежью. Когда мы сели и обстоятельно поговорили, я предложил объявить Московский художественный театр куратором нескольких школьных театров. И Хабенский, который гораздо более осведомлен в этом деле, ответил: «Всякий раз, когда я общаюсь со школьными педагогами, возникает сопротивление, школа не хочет пускать театр на свою территорию». Наверное, когда он говорит об этом на больших государственных собраниях, возникает спор между функцией школы и функцией театра», – отмечает Павел Руднев.
Чтобы развивать театр, это противоречие необходимо разрешать. База для подготовки режиссеров имеется. Этот процесс готова взять на себя Школа Г. Г. Дадамяна. Причём проводить обучение непосредственно в регионах.
Алексей Шабанов