Борьба со стереотипами — процесс долгий и требующий общей включенности. Возможно поэтому слово «коллаборация» звучит все чаще в контексте культурных и театральных инициатив. Объединить свои усилия на этот раз решили два проекта театров кукол, каждый из которых стремится наладить контакт с подростками. Проект читок современной драматургии «Много текста» и Драматургическая лаборатория для подростков «Торшер» сошлись в общей болевой точке, чтобы показать, что театр кукол не боится актуальных текстов и ему есть, что предложить «молодым взрослым».
Проект «Много текста» стартовал осенью 2025 года с представления современных пьес для детей и подростков. Он сразу отошел от формата «застольной» читки, делая выбор в пользу создания полноценных перформативных режиссерских работ, каждая из которых самодостаточна. Во многом «Много текста» Московского театра кукол старается возродить традицию постановки современной драматургии на сцене театра кукол. Из этого же стремления выросла и Драматургическая лаборатория для подростков «Торшер» в Саратовском театре кукол. Она продвигает концепцию «подростки — для подростков». Первый сезон Лаборатории завершился осенью прошлого года читками пяти пьес, созданных молодыми авторами в возрасте от 14 до 21 под присмотром экспертов Алексея Гончаренко (он же творческий куратор сцены МТК в Пестовском) и Нины Малыгиной. Зародившись в едином культурном пространстве и обладая схожими творческими целями, теперь «Много текста» и «Торшер» объединились, чтобы начать весну 2026 года бодро, деятельно и по подростковому смело.
Проект «Много текста» стартовал осенью 2025 года с представления современных пьес для детей и подростков. Он сразу отошел от формата «застольной» читки, делая выбор в пользу создания полноценных перформативных режиссерских работ, каждая из которых самодостаточна. Во многом «Много текста» Московского театра кукол старается возродить традицию постановки современной драматургии на сцене театра кукол. Из этого же стремления выросла и Драматургическая лаборатория для подростков «Торшер» в Саратовском театре кукол. Она продвигает концепцию «подростки — для подростков». Первый сезон Лаборатории завершился осенью прошлого года читками пяти пьес, созданных молодыми авторами в возрасте от 14 до 21 под присмотром экспертов Алексея Гончаренко (он же творческий куратор сцены МТК в Пестовском) и Нины Малыгиной. Зародившись в едином культурном пространстве и обладая схожими творческими целями, теперь «Много текста» и «Торшер» объединились, чтобы начать весну 2026 года бодро, деятельно и по подростковому смело.
Эскиз «Ба, де и я»
Исторически уже не раз проверенная ударами актуальной драмы сцена МТК в Пестовском стала площадкой для презентации двух текстов авторов-участников Лаборатории «Торшер»: «Ба, де и я» Полины Сахно (17 лет) и «Убить человека в «Четырех соснах» Александра Муравкина (19 лет).
Режиссёр лирично-тягучей пьесы «Ба, де и я» Кристина Константинова помещает героев текста в пространство вне любого топоса. История девочки Лёли и ее бабушки, страдающей от деменции, фрагментируется и растворяется: не зря автор выбирает вместо привычного для драматургии обозначения «сцена» меланхоличное «веяние». И каждое такое веяние становится очередным шагом в пропасть неразличимости — бабушка утрачивает свою идентичность, забывает знакомые места и путает Лёлю со своими дочерьми, а лицо внучки все чаще закрывает маска с перемешанными вразброс чертами лиц таких знакомых, но уже далеких людей. Единственными якорями, помогающими бабушке ухватиться за ускользающую реальность, становятся песни, которые она просит Лёлю спеть для нее. Лёле же от раздирающей боли помогает заземлиться самый загадочный герой — Маска лошади. Воображаемый друг, старший товарищ или образ самой смерти — кем бы ни был этот незнакомец, заявляет о себе он слишком ярко для просто инкогнито. Его циничные рассуждения о конечности жизни и провокационные вопросы заставляют Лёлю отрефлексировать сам факт смерти и стать еще чуть взрослее.
Режиссёр лирично-тягучей пьесы «Ба, де и я» Кристина Константинова помещает героев текста в пространство вне любого топоса. История девочки Лёли и ее бабушки, страдающей от деменции, фрагментируется и растворяется: не зря автор выбирает вместо привычного для драматургии обозначения «сцена» меланхоличное «веяние». И каждое такое веяние становится очередным шагом в пропасть неразличимости — бабушка утрачивает свою идентичность, забывает знакомые места и путает Лёлю со своими дочерьми, а лицо внучки все чаще закрывает маска с перемешанными вразброс чертами лиц таких знакомых, но уже далеких людей. Единственными якорями, помогающими бабушке ухватиться за ускользающую реальность, становятся песни, которые она просит Лёлю спеть для нее. Лёле же от раздирающей боли помогает заземлиться самый загадочный герой — Маска лошади. Воображаемый друг, старший товарищ или образ самой смерти — кем бы ни был этот незнакомец, заявляет о себе он слишком ярко для просто инкогнито. Его циничные рассуждения о конечности жизни и провокационные вопросы заставляют Лёлю отрефлексировать сам факт смерти и стать еще чуть взрослее.
Эскиз «Четыре сосны»
Второй эскиз представляет текст эмоционально, эта читка жанрово противоположна предыдущей. «Убить человека в «Четырех соснах» — черная комедия положений с острохарактерными персонажами, драками, несовершёнными убийствами и совершёнными выборами жизненного пути. Режиссёр Иван Федосеев и художница Татьяна Манисова создали на сцене кукольный домик-отель «Четыре сосны», подчеркивая герметичность места действия. История главного героя Васильева, который учится на киллера и должен сдать свой главный экзамен — убить человека, только мимикрирует под триллер или детектив. Остроумные стычки и повышающийся с каждой сценой градус абсурда становятся лишь условием, предлогом для кажущегося ироничным на таком фоне разговора о сложности выбора молодыми людьми будущей профессии, проблемах с родителями и страхе перед будущим. Картонные стены кукольного домика едва выдерживают зашкаливающие эмоции собравшихся внутри героев и, наконец, буквально разлетаются на глазах у обескураженного зрителя во время финальной драки. Все для того, чтобы герои, наконец, смогли выйти из «Четырех сосен», в которых они плутали слишком долго, и почувствовать себя хоть немного обновленными.
Зрителю, театру и современной драме тоже, кажется, иногда необходим этот глоток свежего воздуха. И проект «Много текста», и Лаборатория «Торшер» показывают: нужно просто шагнуть туда, где страшно, чтобы выйти из четырех трех сосен смелыми и внутренне помолодевшими.
Элина Халилова
Зрителю, театру и современной драме тоже, кажется, иногда необходим этот глоток свежего воздуха. И проект «Много текста», и Лаборатория «Торшер» показывают: нужно просто шагнуть туда, где страшно, чтобы выйти из четырех трех сосен смелыми и внутренне помолодевшими.
Элина Халилова