Любовь Васильева: «Потребность в классике – это признак стремления к стабильности»

Театр кукол Карелии в Петрозаводске славится авторскими спектаклями. Одной из самых ярких недавних постановок стала комикс-опера «КвинПикS» – уникальная работа художника Виктора Плотникова, создавшего на сцене сюрреалистический мир. Сюжет Пушкинской «Пиковой дамы» дополнен в спектакле фрагментами одноименной оперы Чайковского и перенесен в наши дни. Гера (Герман) увлечен компьютерными играми, старуха сообщает ему секретный чит-код, музыку Чайковского дополняют композиции Пинк-Флойд. Все герои – изящные метровые марионетки, движутся не в одной плоскости, как обычно, а перемещаются по всему сценическому пространству и сражаются на светящихся мечах. Спектакль «КвинПикS» номинирован на «Золотую маску» сезона 2024/2025 годов. Об этом спектакле и о том, как живет и работает Театр кукол Карелии, рассказала «Недорослю» его директор Любовь Николаевна Васильева.

Недоросль: Как в репертуаре Театра кукол Карелии появился спектакль «КвинПикS»?

Васильева: Наш театр, как сейчас модно говорить, директорский, принимаю решения о репертуарной политике я. И есть три вопроса, на которые я, прежде чем принять решение, сама себе отвечаю. Один из первых – вопрос о зрителях, потому что я хорошо знаю нашу петрозаводскую публику.

Виктор Васильевич предлагал мне большой список названий, но я выбрала то, к чему публика готова, потому что оперу Чайковского «Пиковая дама» у нас знают. Как директор я доверяла Плотникову. Видела его спектакли, поражалась сочетанию в них кукольной выразительности, пластики, музыки и смыслов. Но, несмотря на доверие к нему, прочитав его либретто, я удивилась: я предполагала, что оно будет приближено к опере Чайковского «Пиковая дама», но у Виктора Васильевича была другая идея. Он сказал: «Спектакль авторский, и будет таким, как я задумал».

Недоросль: «КвинПикS» поставлен с марионетками большого размера. Но ведь для кукольников театр марионеток традиционен?

Васильева: Традиционен, но то, что происходит на сцене в «КвинПикS», по технике исполнения абсолютно не традиционно. С марионетками сейчас ставят мало, это невероятно сложно даже в классическом спектакле, когда куклы существуют только в одной плоскости. У Плотникова была мечта сделать так, чтобы марионетка работала в нескольких плоскостях. Он воплотил ее в «КвинПикS», придумав специальное сооружение, которое назвал пантограф. Никто никогда не делал ничего подобного. Я сразу попросила Виктора Васильевича объяснить, что будет на сцене. А когда он все нарисовал и рассказал, задала только один вопрос: «Это вообще реально исполнимо?» Он ответил, что да, но нужно искать технолога. Мы обратились в мастерские при БДТ в Санкт-Петербурге, потом в двух или трех мастерских разговаривали с технологами, и только один из них сказал, что попробует. Времени почти не оставалось, Виктор Васильевич прилетел в Санкт-Петербург и, обсудив все с ним, решил, что разработает эти конструкции в Челябинске со своим технологом. Так что работа была непростой.

Технически это безумно сложный спектакль. Интересно смотреть его из зала, но происходящее за сценой, конечно, фантастика. Артисты управляют куклами сверху. Они сидят в специальных креслах и стремительно передвигаются по кронштейнам. Чтобы перемещаться, артистам нужно включать и выключать особые пульты. На одном из спектаклей пульт не сработал. К счастью, начальник монтировочного цеха знал, где нажать кнопку, чтобы кресло поехало, и кукла продолжала двигаться. Марионеток верховым подают артисты, стоящие внизу. Если запутается хоть одна ниточка, верховой не сможет работать. Внизу артисты перебегают из одной точки в другую, реагируют, придумывают какие-то нюансы. Наши технические службы весь спектакль за кулисами и всегда готовы им помочь. Виктор Васильевич приезжает смотреть «КвинПикS», как-то он сказал: «Сегодня спектакль прошел с наименьшими погрешностями». Я взяла эту фразу на вооружение, а так как смотрю практически каждый спектакль, даже дневные, могу сказать, когда погрешности наименьшие

Недоросль: Где взять деньги на такие постановки? Читала в ваших интервью, что театр у вас республиканский, город ему не помогает. Эта ситуация как-то разрешилась?

Васильева: К сожалению, нет. Наш учредитель – Министерство культуры Карелии, оно должно нас финансировать. Но, к великому сожалению, учредитель за 15 лет работы не дал нам на основную деятельность, то есть постановочные средства, ни одного рубля! Хотя по государственному заданию мы все равно должны поставить один или два спектакля за год. До 2017 года мы умудрялись ставить спектакли на средства, которые театр с трудом зарабатывал, с 2017 года нас в буквальном смысле спасает программа «Культура малой родины – Театр детям». Мы выпускаем спектакли только благодаря ее финансовой поддержке. В первые годы ситуация была просто замечательной. Мы смогли купить много серьезного светового оборудования. Для театра кукол свет – это наше все. В последнее время эта программа, к сожалению, тоже немножечко ужимается. Но она все равно нас спасает.

Недоросль: Петрозаводск – театральный город, в нем пять театров. Какое место занимает среди них Театр кукол?

Васильева: О многом говорит средняя заполняемость нашего зала – 95-96 процентов. Когда нас учили знаменитые театральные деятели Дадамян и Левшина, они говорили, что заполняемость зала 75 процентов означает, что театр успешен с позиции посещаемости, менеджмента и так далее. А 96 процентов – это мечта.

Недоросль: Ваш театр часто ездит на гастроли и фестивали. Как строится сейчас репертуар кукольных театров в России?

Васильева: Пока одна из тенденций – установка на классику. Афиши театров кукол очень похожи, только чуть-чуть разнятся. В репертуаре 3+ везде колобки и теремки. Что понятно: спектакль выбирает родитель, основываясь на личном опыте. Хотя я вижу, что появилась тенденция осваивать современные произведения для детей, например, книги детского издательства «Самокат», материал, близкий и понятный ребенку сегодня.

Мы в этом году тоже придерживаемся классики. Поставили для зрителя 4+ русскую народную сказку про сестрицу Аленушку и братца Иванушку. Следующей премьерой будет спектакль «Рожденные под одной звездой» в постановке Амира Ерманова. Но я уже подумываю: «Может, нам сделать что-то ближе к тому, что сейчас читают и смотрят дети?

Еще одна интересная тенденция – спектакли кукольного театра для взрослых. Мы за последние 10 лет воспитали в Петрозаводске зрителя, который ходит на наши спектакли для взрослых и даже следит за репертуаром.

Недоросль: Вы правда работали с оперным режиссером Борисом Покровским и дирижером Эриком Класом?

Васильева: Да, от этой работы остались прекрасные воспоминания. Муж у меня военный, и когда мы переехали из Уфы в Таллинн, я работала там преподавателем сценической речи на русском актерском курсе на кафедре сценического искусства при Консерватории. Поэтому меня пригласили стать педагогом-консультантом по речи в Эстонский театр оперы и балета, где Борис Александрович Покровский и дирижер Эрик Клас ставили оперу «Хованщина» для фестиваля «Савонлинна». Я помогала эстонским певцам освоить русское произношение. Иногда, слыша на оркестровых репетициях, что какая-то гласная не так спета, Эрик Клас строго меня спрашивал: «Люба, что они поют?» Но артисты работали с огромным энтузиазмом, и после премьеры все музыкальные критики сказали, что счастливы наконец услышать в опере хорошую дикцию и четкое произношение певцов и хора. Я была очень рада, что не зря работала. Когда мы переехали в Петрозаводск, я тоже преподавала речь в оперном классе Петрозаводской консерватории

Недоросль: Как началась ваша карьера директора театра?

Васильева: В Петрозаводской консерватории ставили оперу «Свадьба Фигаро». К сожалению, ее дирижер и режиссер-постановщик Виталий Витальевич Катаев умер. Но «Свадьба Фигаро» была совместным проектом с филармонией, в ней участвовал филармонический оркестр, премьеру нельзя было отменять. Выпускать этот спектакль пришлось мне, я была и костюмером, и реквизитором. Премьера «Свадьбы Фигаро» в 1998 году состоялась, и стала творческим событием для нашего города. Наверное, руководство увидело, что у меня есть способности, и мне предложили возглавить Объединенную дирекцию музыкального театра и театра драмы. Представьте себе, я до этого работала педагогом! У меня режиссерское образование, был опыт, какие-то лидерские качества, я кое-что понимала в театре. Но в позиции директора и администратора была новичком. Отработала три года, потом театр закрыли на ремонт, и назначили меня директором Училища культуры. При мне его статус изменился, теперь это Колледж культуры и искусств, где мы лицензировали специальности артист театра кукол и артист драматического театра. Работая в колледже, я не могла оторвать себя от театра, понимала, как там нужна молодежь. Сегодня несколько человек из этого выпуска работают в нашем театре. Когда Музыкальный театр сызнова открылся, туда перевели директора Театра кукол, а мне предложили стать директором вместо него. Когда я работала в Уфе, Театр кукол там возглавил гениальный преподаватель и режиссер Владимир Михайлович Штейн, и на моих глазах поднял его. Мы с ним набрали курс. Уезжая из Уфы, я думала, что меня оторвали от театра кукол, который я очень полюбила. В Таллинне тоже все время смотрела кукольные спектакли вместе с маленькой дочерью. И когда мне позвонили и спросили, как я отнесусь к предложению стать директором Театра кукол, я впервые в жизни не сказала, что подумаю, а ответила «Да».

Недоросль: Интересно, почему?

Васильева: В древних культурах кукла оказывала на людей магическое воздействие, она до сих пор производит на зрителя более сильное впечатление, чем актер-человек. Кукольник всегда намного талантливее драматического артиста. Перед ним, как учили мастера, стоит триединая задача: понять материал и пропустить его через сердце, оживить через слово и речь и воплотить в кукле. У кукольников это называется «уйти в руку». У артистов, художников и режиссеров, работающих здесь, как-то иначе устроены мозги: они могут придумать и умеют воплотить разные чудеса. Это уникальный вид искусства, поэтому он увлекает ребенка.

Недоросль: Скажите, вы хотели бы, чтобы в вашем театре работал худрук?

Васильева: Я из тех директоров, которые всю жизнь мечтают о худруке. И такая страшная невезуха: я его никак не могу найти. Были пробы, но я понимала, что это люди приезжие: заедут, посмотрят свой спектакль, сделают замечания и уедут, а я остаюсь при своих интересах. Никому не хотелось постоянно работать в Петрозаводске и заниматься рутинной работой, входящей в обязанности главного режиссера или художественного руководителя: думать о творческом развитии актеров, репетировать вводы в спектакли и так далее. Заниматься этим приходится мне. У меня, как я уже говорила, режиссерское образование и, самое главное, актеры мне верят и доверяют.

Зрители у нас довольно требовательные. Например, во время творческой встречи на телевидении были звонки по горячей линии. Зритель спрашивает: «Когда же будет «Буратино»? Вы же обещали, что будет этот спектакль». Поэтому, выстраивая репертуар, я часто пересматриваю портфель театра с пьесами, которые, условно говоря, «стоят в очереди». Начиная разговор с режиссером, как правило, спрашиваешь: «Что бы вы хотели поставить?» Иногда его предложения никак не вписываются в наши ближайшие планы. А иногда все сходится: подаешь «список своих желаний» (это я шучу), и режиссер, просмотрев его, говорит, что согласен что-то поставить. Например, Женя Корняг, главный режиссер Минского театра кукол (он ученик Лелявского, я видела несколько его спектаклей и понимаю, что его стилистика и вообще белорусская школа впереди планеты всей), во время встречи сказал: «Из вашего списка я хотел бы поставить «Шинель» Гоголя». Все сошлось. Я понимаю, что Женя создает на сцене собственный образный мир. С ним будет работать гениальный художник Таня Нерсисян, главный художник Минского театра кукол. Приятно, когда такие совпадения происходят, понимаю, что все с ним должно сложиться.

Недоросль: Директор театра всегда должен выбирать между творческими потребностями художников и финансовыми возможностями. Как добиться, чтобы и волки были сыты, и овцы целы?

Васильева: Это классическая ситуация, в которой я постоянно оказываюсь. Все время приходится расставлять приоритеты. Если я понимаю, что нужно, например, срочно отремонтировать крышу или центральный вход, возникли другие срочные хозяйственные проблемы, нужно их решать, выделяя на это средства. Но чаще побеждает творческая составляющая. Приходится все время балансировать, я это называю: договориться с самой собой. Это непросто.

Недоросль: Изучаете ли вы зрительный зал? Как он изменился за то время, пока вы работаете?

Васильева: Всегда за этим очень слежу, для меня зритель очень-очень важен. Я бы сказала, что зритель сейчас стал более требователен. И, как ни странно, ощущение, что он как будто сделал небольшой шаг назад. В драме хотят видеть классику, если идут на балетную постановку, это не современный балет, а тоже классика. Раньше у нас охотно ходили и на современные названия. Было какое-то любопытство: зрители не всегда оставались довольны спектаклем, но приходили. А сейчас спектакль может быть очень хорошим, но, если это новое название, проседают продажи. Я люблю подходить к кассе, где меня особенно меня радует табличка «все билеты проданы» (улыбается), и разговариваю с кассиром. Она рассказывает, что, покупая билеты на классику, обычно вопросов не задают. А если, например, спектакль называется «Сад», а не «Вишневый сад», приходится объяснять, что он по пьесе Чехова, но необычно поставлен. Наверное, потребность в классике – признак какого-то стремления к стабильности.

Недоросль: Скажите, что определяет успех театра?

Васильева: На мой взгляд, успех театра определяют два критерия. Если спектакль на фестивале берет Гран-при или отмечен в какой-то номинации, значит, он признан театральным сообществом. Театр, где он идет, по оценке профессионалов – успешный. А дома, в Петрозаводске, успех определяет востребованность спектаклей у зрителя. Если в афише «Ревизор» и через три дня уже 90 процентов билетов продано – это и есть успех. Информацию о нем уже разнесло сарафанное радио. У нас в театре есть список спектаклей, на которые билеты продаются сами. Но, чтобы их раскупали, театр 10 лет работал на это, выстраивая репертуар. Конечно, мы больше ориентированы на классику: у нас идут «Мойдодыр», «Красная шапочка», «Теремок», «Колобок». Но наш зритель тоже ориентирован на классику, особенно родители, которые приводят в театр малышей. Театр кукол Карелии можно назвать театром классики для детей.

Беседу вела Ольга Романцова