Инновации в кризис. На образовательном семинаре на фестивале «Арлекин» обсудили новые реалии.
Эндаумент, импортозамещение, цифровое продвижение, технологические и управленческие инновации – об этом (и не только) говорили участники образовательного семинара, который ежегодно проводится в рамках фестиваля театрального искусства для детей «Арлекин» совместно с Институтом культурных программ. Выступления были посвящены инновационным технологиям, которые сегодня возможны, а иногда и просто необходимы в театральной сфере в контексте происходящих в мире перемен.
Татьяна Лукьянова / пресс-служба фестиваля
Одна из тем семинара – продвижение культурных проектов в цифровой среде. Казалось бы, какие здесь могут быть инновации. Все доступные способы рекламы в интернете неизвестны только ленивому. К тому же, часть из них недоступна из-за блокировки в России ряда социальных сетей и сервисов в 2022 году. С другой стороны, именно ограничения стимулируют на поиск новых рекламных возможностей и стратегий.
Своё видение ситуации предложила Анна Зейман, основатель и управляющий директор digital-агентства INDADATA, digital-директор международного музыкального фестиваля «Усадьба Jazz», со-организатор музыкальных фестивалей. Первое, о чём она предложила задуматься, – действительно ли стоит так полагаться на цифровую рекламу. Да, современный человек буквально живёт с гаджетом в руке со всей той информацией, которая туда поступает из разных источников. Но одновременно он от этого устал. Человеку хочется живого общения и качественного контента. Хочется, чтобы было хорошо. А этого «хорошо» не добиться никакой самой высокобюджетной и технологичной рекламой. Поэтому важно не только вкладываться в рекламу, но и формировать комьюнити – сообщество лояльной активной зрительской аудитории, которая готова не только платить за билет, но и делиться информацией со своими близкими, друзьями.
Анна Зейман: «Если человек пришёл к вам в театр один раз в год, это ещё не повод считать его вашим зрителем. Для этого он должен посетить ваши мероприятия минимум три раза. Сообщество формируется по принципу кругов на воде: вы закидываете информацию лояльным вам зрителям, они делятся ею со своими близкими и друзьями, среди которых может вообще не быть театральных людей, те – со своим. И так далее».
Обратить внимание Анна Зейман посоветовала на оставшиеся доступными каналы коммуникации – «ВКонтакте», «Яндекс.Директ», MyTarget, Telegram. И не забывать об изменившихся условиях игры, например, об ужесточившемся госрегулировании рекламы. Из обязательных сегодня маркетинговых инструментов спикер назвала аналитику аудитории (отслеживание статистики в соцсетях, использование систем аналитики данных сайтов типа «Яндекс.Метрики») и составление медиа-плана, так как ситуативное ведение соцсетей чревато частыми промахами и потерей цифровой аудитории.
К рабочим инструментам также можно отнести кросс-постинг (обмен публикациями, анонсами и прочим контентом с другими организациями) и трансляции событий, но не на своей странице, а на странице партнёров, пусть даже это сотовый оператор или, скажем, музей, так как такой ход позволит получить новую аудиторию. То же касается и кросс-постинга. Обменяться постами можно и с дружественными театрами, но эффект может быть нулевым, так как, скорее всего, у вас примерно одна и та же аудитория, которая и так в курсе событий.
Анна Зейман / пресс-служба фестиваля
{$te}
Ещё один пример того, как театр справляется с вызовами времени, – проекты Новой сцены Александринского театра. Десять лет эта площадка реализует мультижанровые программы, среди которых – просветительские события, новая музыка, новый танец, инклюзивные проекты.
Один из интересных «пандемийных» кейсов – показ в 2020 году онлайн-перформанса «Драма на шоссе. Судебное разбирательство» по пьесе Бориса Акунина. Действие происходит в начале ХХ века в зале суда, где идёт разбирательство по делу о сбитом на шоссе мальчике. В качестве присяжных заседателей пригласили выступить деятелей науки и культуры – актрису Марию Миронову, главного режиссёра Театра на Малой Бронной Константина Богомолова, журналиста Алексея Пивоварова, писателя Татьяну Толстую, пианистку Полину Осетинскую, историка Николая Сванидзе. Свой вердикт они выносили онлайн. Зрители тоже смотрели спектакль онлайн и могли голосовать.
Итог проекта – 600 тысяч зрителей. Казалось бы, успех. Но «лучше так не делать», завершил свой рассказ генеральный продюсер Новой сцены Александр Малич: «Это одноразовая история. Ресурсов будет затрачено много, а повторить не получится, так как все уже знают финал».
Для качественного технического исполнения подобного проекта нужно минимум пять камер, хорошее качество съёмки. У Александринки такая возможность есть. Поэтому они, например, смогли не переносить премьеру «Маузера» в самом начале пандемии и показали её онлайн. После «Драмы на шоссе» был ещё один онлайн-проект – «Суд над Раскольниковым» по пьесе Саши Филипенко. История Раскольникова там разыгрывалась в стенах современного московского ОВД. Немного зрителей было в зале, больше тех, кто смотрел трансляцию во «ВКонтакте». По ходу разбирательства они голосовали, отправить Раскольникова на каторгу или нет (интересно, что большинство тогда выступили за). Возвращаясь к технической стороне вопроса, – подобные проекты небезынтересны, но могут быть успешны только при условии серьёзной технической оснащённости от театра.
Александр Малич / пресс-служба фестиваля
Разговор о новых технологиях и подходах, только в сфере образования, продолжила ректор Российского государственного института сценических искусств Наталья Пахомова. В основном речь шла о госпроектах. Среди них – нацпроект, по которому создаются четыре культурно-образовательных и музейных комплекса во Владивостоке, Калининграде, Кемерово и Севастополе, включающих концертные залы, театральные, музыкальные, хореографические школы, выставочные пространства. Также РГИСИ участвует в создании Школ креативных индустрий для подростков в возрасте от 12 до 17 лет за пределами Петербурга. В структуре таких школ, а по сути, центров профориентации, – шесть студий: студии звукорежиссуры и современной электронной музыки, фото- и видеопроизводства, анимации, дизайна, интерактивных цифровых технологий (VR/AR), театра и театральных технологий. Обучение в них длится 2-3 года (в зависимости от направления) – сначала подростки пробуют все направления, затем выбирают одно и готовят по нему выпускной проект – спектакль, мультфильм, видео-арт.
О, возможно, не самом распространённом способе развития театра рассказала директор Российского государственного Академического молодёжного театра Софья Апфельбаум. Нераспространённом только лишь потому, что в российских реалиях реализовать его непросто. Но, по сути, это действенный инструмент поддержки со стороны общества, способный существенно расширить возможности сферы культуры.
Речь об эндаументе – целевом капитале, сформированном за счёт пожертвований. Этот капитал сохраняет в специально созданном фонде и ежегодно пополняется. На развитие организации, сформировавшей эндаумент, идут проценты с этого капитала.
В Европе и США есть организации, которые пользуются эндаументом уже сотни лет. Так, основы целевого капитала Оксфордского университета были заложены ещё в 1502 году. А эндаумент Массачусетского технологического института сопоставим с бюджетом небольшой страны (в 2020 году он достиг $18,4 млрд.) Другие примеры – Нобелевская премия, Гарвардский университет, Метрополитен-опера, Бостонский симфонический оркестр. В России на данный момент более 300 целевых капиталов с общей оборотной суммой 120 миллиардов рублей. Львиную долю составляет фонд Потанина (90 миллиардов рублей). Более 50% целевых капиталов сформированы образовательными организациями, 25% – в сфере благотворительности, и только 15% приходятся на культуру.
Софья Апфельбаум / пресс-служба фестиваля
Чтобы создать целевой капитал театру в России, нужен первоначальный взнос в размере не менее 3 миллионов рублей, а также специально созданный фонд, некоммерческая организация, в которой будет формироваться целевой капитал. Внутри самого театра (или любой другой культурной организации) этого сделать нельзя.
После того, как РАМТу получилось сформировать эндаумент, встал вопрос – что дальше? Кто будет жертвовать ежегодно в этот фонд и пополнять целевой капитал? Один из вариантов – лояльные зрители. В РАМТе многие годы реализуется программа «Клуб друзей». Её участники первыми получают билеты на спектакли, на которые сложно попасть, посещают закрытые предпремьерные показы и пользуются другими преимуществами. Ставка делалась на них. Но с учётом того, что в РАМТе и так много общедоступных дополнительных мероприятий, значительная часть зрителей, скорее, пойдёт туда, чем будет платить членские взносы.
Успех эндаумента во многом зависит от самосознания общества – готовы ли люди по своей воле вкладывать деньги в то, что даст положительный результат только в перспективе, с условием, что этот результат не потрогать руками и не измерить линейкой. Поэтому не слишком охотно вкладываются в формирование эндаумента, например, банки: да, в первый год для них этот шаг может стать неплохим имиджевым инфоповодом, но вскоре все об этом забудут. Развитию системы эндаумента могли бы содействовать крупные бизнесмены, предприниматели. Но в России тех, кто готов в это включаться, крайне мало. Один из немногих – Михаил Потанин, фонд которого, собственно и существует за счёт целевого капитала.
Несмотря на сложности РАМТ не отказывается от идеи продолжать пополнять целевой капитал. В театре не сдаются и верят, что однажды в России что-то изменится, и появится больше возможностей и готовности со стороны общества развивать сферу культуры таким путём. Хотелось бы в это верить.
Ещё одним выступлением, особенно тёплым и уютным на фоне прочих тем, была презентация проекта «Домашние ёлки», которые с 2015 года проводят на базе Творческого центра «Среда» артисты Бродячего театра под руководством режиссёра Полины Стружковой. Привычный всем формат новогодних детских праздников, когда дети водят хоровод в ожидании подарков, а родители скучают в сторонке в ожидании финала, авторы проекта переиначили: сохранили то, что так любят взрослые и дети (собственно, подарки, Деда Мороза, угощения и хоровод), и добавили простые, но работающие принципы гуманной педагогики. Получилась умная, добрая праздничная программа, в которой есть крафтовое пространство (отсылающее оформлением к вертепам), путешествие в ту или иную страну (каждый год – в разную), совместные «ритуалы» в виде изготовления несложного предмета или объединяющей всех игры, а также ощущение безопасности и принятия, где все, с одной стороны, вместе, но с другой – никто никого не принуждает водить хоровод или читать стихотворение с табуретки. Простота заложена и в подарок – это может быть пуговица, шишка или звезда, которую зрители сами создали во время спектакля, но обрамляющая этот обычный предмет история наполняет его новым символическим значением и ценностью, а потому воспринимается иначе, нежели, скажем, фабричный пакет с конфетами. Завершающая часть – совместное чаепитие, а также возможность выйти на сцену тем, кому хочется чем-то поделиться.
Полина Стружкова / пресс-служба фестиваля
Слушая это выступление, невольно ловишь себя на мысли, что верно говорят: всё новое – хорошо забытое старое. А, может, это действительно просто усталость – от новостей, новых форматов, «новизны», «инноваций», за которыми, зачастую, не так уж и много смысла. Смысл, в итоге, в простом – в честности и самоотдаче, в любви к своему делу и готовности продолжать им заниматься несмотря ни на что.
___
Фестиваль проводится при поддержке Министерства культуры РФ, Союза театральных деятелей РФ, Комитета по культуре Санкт-Петербурга, Санкт-Петербургского отделения СТД РФ, Благотворительного фонда «Арлекин».