Нина Дашевская: «Попытка разобраться, или В чем польза сказочных историй»
— Какое вы имеете право читать эту дрянь нашим детям?
И объясняют мне учительским тоном, что в книге для советских ребят
должны быть не фантазии, не сказки, а самые подлинные реальные факты.
К. Чуковский,
«От двух до пяти»,
«Борьба за сказку»
Недавно в фейсбуке был задан вопрос: «Зачем дошкольникам нужны сказки?» И такая безобидная, казалось бы, тема полыхнула жарким спором.
Вы скажете: «Да ну, это же фейсбук! Тупоконечники и остроконечники будут вечно поливать друг друга – кто квасом, кто кефиром». Однако поэт Наталия Волкова верно заметила, что этот спор удивительно напоминает борьбу за сказку Чуковского, то есть тема обсуждалась и в прошлом веке; и мы снова вернулись на этот круг.
В эпиграфе – воспоминания Чуковского о том, как он в 1929 году читал детям в санатории Мюнхгаузена. И дальше наступят совсем не сказочные времена, когда при попытках «отказаться от старого мира» летели далеко не виртуальные головы.
«Чуковщина» – это, во-первых, антиобщественность, во-вторых, антипедагогичность, широкое использование приемов, травматически действующих на детей», –писал журнал «Знамя».
В наше же время мы читаем:
«Большинство «сказок» больше похожи на мусор, который опасно сбрасывать в умы малышей. Хоть есть очень много желающих это сделать и пытающихся даже приписать этому мусору пользу».
Но, конечно, такое мнение все же выглядит, скорее, экзотично.
Посмотрим, что пишут о пользе сказок:
«Сказки нужны. Необходимые, жизненно важные микроэлементы для развития речи, души, интеллекта.
Иногда разговор о сказках ведется таким же сказочным, метафоричным языком:
«Сказка – это путешествие, подчас опасное, в которое пускаются не все».
При этом было бы несправедливо делить всех на два лагеря: непримиримые борцы против сказки и такие же яростные защитники. Между людьми, занимающими крайние позиции, конструктивный спор невозможен, поэтому нам важно все же найти точки соприкосновения. Именно попытаться разобраться. И правда: в чем же польза сказочных историй?
Зачем читать маленькому ребенку про ковры-самолеты, про волшебным образом исполняющиеся желания? Про принцесс, которые ждут своих принцев?
«Сказки – это уход от реальности? Чем реальность так ужасна, что нужно заменять ее на другую реальность?»
Да, и правда: для многих сказки, как и литература в целом, кино, музыка – это побег в другой мир. Но все же сказки – это не только тайная комната, в которой можно спрятаться в любой момент.
Детский писатель Мария Бершадская пишет:
«На вопрос –зачем нужны сказки дошкольнику – ответила бы «для радости». Нет, ничему специально не учат, ты просто смеешься, плачешь, пугаешься и обретаешь надежду, неожиданно для себя придумываешь продолжение (или совсем другой финал), любишь, злишься, забываешь дышать от волнения... и все это вмещается в одну историю. И ты незаметно растешь».
Этот ответ мне очень нравится своим «сказки не учат». Все же странно было бы думать, что сказки предлагают нам рабочую модель жизни, и наши дети обязательно «должны брать пример» со сказочных героев.
Не должны, сказки не для этого.
К тому же, сказки бывают разные, и человека, который не любит фольклор, вполне можно понять:
«Я лично не очень люблю большинство фольклора и не понимаю, зачем путать малышей. Мне кажется, всю вот эту вот историю с кодами и так далее нужно давать уже в более взрослом возрасте» –пишет автор самого вопроса «зачем сказки».
И такое мнение тоже присутствует: изучать сказки, а не читать их; это дело для старших детей, да и для взрослых. Не одна научная работа написана на эту тему, и главный фундаментальный труд в этой области, «Морфология волшебной сказки» Владимира Проппа, знаком не только филологам. Тем, кто не готов читать толстую книгу, но хочет прикоснуться к теме, могу посоветовать отличные лекции Тамары Эйдельман «Сказки: зачем и как мы их рассказываем» и Екатерины Шульман «Непроглядная хтонь: Владимир Пропп, волшебный лес и школьная травля» и другие, Шульман часто упоминает Проппа.
Изучать сказки – важно и нужно. Но читать? Детям, которые еще не могут отличить правды от вымысла и представления не имеют о метафорах?
Интересный комментарий оставила Марина Козлова:
«Мне народные и классические сказки казались архаичными и устаревшими. К тому же они неслись чуть ли не из каждого утюга, по крайней мере, когда мои дети были маленькими. В детском саду им читали только сказки, «Детское радио» вещало сказками и тд. И мне как родителю хотелось чего-то более современного и живого. Но однажды у меня было долгое и интересное обсуждение сказок с моим психотерапевтом, которая сказала, что дети через сказки проживают свои страхи, оставаясь при этом в безопасности. И это очень важно: именно тогда, когда появляется страх смерти (а в первый раз он появляется очень рано, чуть ли не в три года). И ровно по этой причине сказки иногда утрировано страшные. И еще поэтому же важно читать их дома с родителями, чтобы дать обратную коммуникацию: все хорошо, ты в безопасности, даже если прожил сейчас этот опыт через сказку»
И вот здесь мы выходим еще на один из главных камней преткновения в детской литературе: травма. «Эта книга травмирует ребенка!» Тема смерти в детской литературе стала болезненной, и многие родители отказываются читать детям истории, где герой умирает или переживает смерть близких.
Детский писатель Наталия Волкова пишет:
«Понятно, что, если брать собрание Афанасьева, то там добрая половина сказок (если не больше) вообще не для детей, и никогда не была для детей. Но и к детям раньше относились иначе, чем сейчас. Сейчас же для детей все травма: Крокодил проглотил ежа? Травма. Девочка со спичками – травма. А ведь все по-прежнему индивидуально очень. Мне вот в детстве для чего-то очень нужна была «Девочка со спичками». Мне кажется, я бы без нее вообще не состоялась».
Тут мы снова возвращаемся к тому, что переживание сильных эмоций через текст – не в жизни, а в сказке – важная часть человеческой жизни, в любом возрасте.
Кстати, как же быть с возрастом? Многие сказки действительно писались не для детей. Потом их адаптируют – под «наше время», которое так стремительно меняется, что вот уже опять не такое уж и наше.
Писатель и преподаватель Мария Бершадская пишет:
«Да, есть разница между фольклором и литературными сказками, так же, как отличаются обработанные фольклорные сказки и изначальный их вариант. Я не сторонник того, чтобы подчищать и приглаживать старые истории, которые могут сегодня звучать неполиткорректно и странно. Это, как мне кажется, отличный повод поговорить с ребенком о том, как меняется мир. Ну и вообще – что все люди разные (оч оригинальная мысль, да)».
То есть – многие сказки действительно сложно давать детям «в сыром виде».
Какие же сказки читать малышам, а какие приберечь для обсуждения попозже?
Думаю, эти вопросы каждый должен решить сам – именно для себя и для своего ребенка (причем для разных детей в одной семье сказки могут быть разными).
Одно могу сказать уверенно: пока дискуссия остается в поле частных мнений и родители пытаются разобраться – что лучше именно для моего ребенка? – все в порядке. Но когда эти споры выходят на уровень общественный, когда люди решают за других, что читать, а что не читать вашим детям, вот тут срабатывают все тревожные звонки в голове.
Вернусь к Чуковскому:
«Мы призываем к борьбе с «чудовищной». «Мойдодыр», говорилось в журнале, «развивает суеверие и страхи», «Муха цокотуха» «восхваляет кулацкое накопление», а «Тараканище» и «Крокодил» «дают неправильное представление о мире животных и насекомых». Вследствие всего этого в той же статье родителям и воспитателям было предложено: а) не читать этих книг детям; б) протестовать против их издания; в) призвать детские сады города Москвы и других городов присоединиться к этому протесту и т.д., и т.д., и т.п.»
Кажется, повторение тех времен невозможно, однако вот у нас уже есть печально знаменитый закон 436-ФЗ, и регулярно мы видим обвинения авторов, библиотекарей, издателей – «какое вы имеет право читать эту дрянь нашим детям?»
И «этой дрянью» оказываются и книги современных авторов, и классики, и народные сказки.
При этом классика и народные сказки все же больше защищены, если они прошли через сито времени, сохранились, значит, действительно они зачем-то нужны. Современные же сказки все чаще вызывают вопрос, «что курил автор». И от безобидного негативного отзыва на книгу до более серьезных действий не так далеко, как кажется.
Поэтому, конечно, такие дискуссии книжных людей тревожат.
Я стараюсь представить этот спор объективно, дать слово всем сторонам; но, конечно, у меня слабо это получается – я не наблюдатель, а участник процесса, я нахожусь внутри.
Я пишу сказки, и точно знаю, что некоторым взрослым (например, мне) они тоже нужны. И лично про себя могу сказать точно – пишешь текст, и в голове иногда срабатывают вот эти красные флажки: сюда не ходи, за это прилетит издателю, учителю, библиотекарю. То есть цензура внутренняя в 2022 году очевидно работает сильнее, чем, скажем, 10 лет назад. Я с этим пытаюсь бороться внутри себя, но знаю от многих пишущих для детей: это не только моя проблема.
В заключение дам слово подросткам из литературной студии, от 12 до 16 лет. Они были маленькими детьми совсем недавно, и хорошо помнят это.
Вопрос все тот же: зачем дошкольникам читать сказки? Вам это было нужно – зачем?
Нашлось два человека, которые сказки не любят, и не помнят, чтобы им их читали. Один из них тем не менее пишет фантастику – «потому что так интереснее, чем про реальный мир». Вторая же девочка пишет острый автофикшн.
То есть в отсутствии воображения и чувства языка я этих подростков, не любящих сказки, обвинить никак не могу.
Другие же давали такие ответы:
«Волшебные сказки дают веру в то, что всегда есть выход, обходной путь. Надежда. Не представляю себя без сказок»
«В сказочной обертке нам показывают реальный мир – из сказок мы узнаем о реальном мире»
«Как бы ни было счастливым детство, за пределами реальной жизни ребенку нужно развивать воображение. Воображение – это soft skills, оно потом пригодится для решения задач в разных областях»
«Сказки помогают взглянуть на реальный мир под другим углом, расширить горизонты, уверенность в себе. Дают веру в справедливость – причем эта иллюзия скоро рассеется. Однако сказки дают ребенку уверенность, что справедливость нужна. Понятия о добре и зле в сказке определены, а в реальном мире размыты. Если ребенку рассказывать только о реальном мире — он запутается»
«Через сказки ты можешь понять отношения больше, чем в реальной жизни – там все гиперболизировано, в чистом виде то, что ты хотел сказать»
«Сказки должны меняться, потому что меняется мир. И какие-то ценности старого мира нам уже не подходят»
«В сказках показано другое отношение к смерти, и важно, чтобы ребенок сначала увидел смерть в сказках, а не в жизни»
«Важны сказки, которые сочиняют родители, близкие. Чужие сказки можно переврать, а сказки родных – настоящие. И родители могут придумать то, что нужно именно их ребенку, и в этих сказках можно найти защиту»
«Придумывать с братом сказки и рассказывать друг другу – одно из лучших занятий в детстве»
«Из сказок, например, я узнала, как работает пропаганда, как люди врут и очерняют другой народ в личных целях»
«Современный мир слишком разочаровывает»
«Легенды лучше сказок, там больше правды» Еще одно наблюдение: все подростки говорят, что им нужны были страшные сказки, и сказки «с плохим концом». Однако на вопрос, будете ли читать такие сказки своим детям? – сначала дружно ответили «нет!», но тут же уловили противоречие и уточнили: не сразу, не самым маленьким.
«Жестокие сказки нужны, но их нужно вводить постепенно – не сразу же маленьким детям»
Ну и напоследок: топ нелюбимых сказок, которые возмущают подростков:
«Принцесса на горошине» – что это вообще такое? В чем она молодец?» «Морозко» – учит терпеть, а ведь это совсем не правильно. (На самом деле, замечает Лиза У., «христианизация этой сказки выпихнула из нее главный смысл: она изначально была не о терпении, а об уважении к богам»)
«Золушка» – она просто моет полы, а потом ее спасает фея. Фея может и не прийти!»
Вообще, сказки про принцесс, которые ждут принцев, возмущают как девочек, так и мальчиков.
«Красавица и чудовище» – как можно полюбить того, кто держит тебя взаперти? Ты должна полюбить абьюзера?!»
«Иванушка-дурачок» – что это вообще за герой? Ему просто везет!»