Тексты

ИЗ ОМСКА С ЛЮБОВЬЮ

С приходом в Омский театр юного зрителя главного режиссера Анастасии Старцевой здесь появилась новая традиция – под занавес театрального сезона приглашать критиков для отсмотра и обсуждения новых спектаклей на труппу. Что удивительно, парад премьер проходит не в первый раз несмотря на то, что здание театра уже четыре года находится на ремонте, а спектакли играются на арендных площадках, одна из которых Дом актера. В отличие от моего коллеги Владимира Спешкова это была моя первая встреча с этим отважным театром, представившим семь полноценных работ, среди которых нам предстояло выбрать лауреатов нескольких номинаций. Забегая вперед, скажу, что «Лучшим спектаклем для детей» стал «40 чертей и зеленая муха», «Лучшим спектаклем для взрослых» «Преступление и наказание», а номинация «Лучшая актерская работа», собрав в себя по несколько ролей всего сезона целиком и легко раздвоившись, ушла к Кириллу Фрицу и Ивану Павлову. К слову, свой выбор делали и зрители, голосовавшие на сайте театра.

Театр приятно удивил меня уровнем спектаклей и залами, которые несмотря на жару и приветливый манящий прохладой Иртыш были полными и на утренних, и на вечерних показах. Премьеры, выпущенные в сезон, демонстрируют интерес к классической, но что важно, не заезженной детской литературе («Моналито-очкарик», «Моя подруга слепая курица», «Сорок чертей и зеленая муха»), к новой драматургии («Лисьи огни»), к уже устойчивой классике («Сказки Пушкина», «Собачье сердце», «Преступление и наказание»).
Спектакль «Лисьи огни» / пресс-служба театра
«Лисьи огни» (режиссер Александр Черепанов, художник Екатерина Ламыкина) поставлен по пьесе Влады Ольховской, написанной по итогам драматургической лаборатории «Своя территория» (2023 год) при участии подростков. Поэтому текст очень живой и подкупает своей в хорошем смысле нестерильностью. Названный создателями мистическим триллером спектакль сделан вполне по законам этого кинематографического жанра. Трудных подростков везут на семинар по перевоспитанию, но автобус застревает. Взрослые – уставший психолог (Виталий Сосой) и бесцеремонный водитель (Анастасия Шевелева) – уходят решать проблему и, к счастью, не возвращаются. Те, кто вырос, здесь очевидно лишние. Детки остаются, предоставленные сами себе. Вся декорация – это типа автобус, который сделан как огромный прозрачный ящик. Мне он больше напоминал террариум, а запертые внутри персонажи ассоциировались с пауками, которые вот-вот сожрут друг друга. И они бы легко справились с этой задачей, будь это традиционный спектакль о том, как плохо быть плохим. Но здесь в дело вмешивается таинственное существо, лисица-оборотень, персонаж легенды. О ней вспоминает одна из девушек. Хотя зритель пока этого не знает. Он увлеченно ловит тревожность, которую азартно излучают актеры. Идея спектакля довольно проста. Буллеры – сами в прошлом жертвы (часто взрослых), и их агрессия – это самозащита. Спектакль четко попадает в целевую аудиторию. После него театр часто устраивает обсуждения, и я охотно верю, что посмотревшие его подростки легко включаются в диалог. В лаконичной сценографии впечатляет еще один элемент – автомобильные шины, которые как бы сиденья. Однако несмотря на всю статичность декорации эти шины навязчиво создают ощущение страха. Как неуспокоенная агрессия юности, которая может раскатать все, что попадется на ее пути.
Спектакль «40 чертей и зеленая муха» / пресс-служба театра
«40 чертей и зеленая муха» (режиссер Анастасия Старцева, художник Марья Белкина) - еще одна история про школу. Она подкупает своей наивностью, прозрачной звенящей ностальгией из серии «когда деревья были большими» и, конечно же, абсолютно мужским актерским ансамблем. Автор книжки и главный герой Джованни Моска (Кирилл Фриц) вспоминает свое учительское прошлое. На сцену высыпаются шумные школяры, среди которых особенный восторг вызывают явные второгодники – актеры с большим жизненным опытом или, как остроумно выразился мой коллега, «школа рабочей молодежи». Однако этот внешний возраст очень рифмуется с общим посылом спектакля о радости детства, что таится в нагрудном кармане, как спасительный орешек. Здесь будет и карикатурный инспектор в непарных, разного цвета носках (Тимофей Греков), перед которым трепещет вся школа вместе с директором, ждущим первый весенний листок (Александр Карпов), и трогательно-растерянный вагоновожатый, делающий очередную попытку сдать экзамен (народный артист России Анатолий Звонов), и вечно болеющий Ронкони, который еще вдобавок взял и умер. Хоть это было вполне ожидаемо, но Иван Павлов сыграл его так тонко, что хотелось плакать от этой несправедливости. А пока идет поклон, зрители видят детские фото исполнителей. И кажется, они ничуть не изменились.
Спектакль «Манолито очкарик» / пресс-служба театра
«Манолито очкарик» (режиссер Анастасия Старцева, художник Марья Белкина) поставлен по бестселлеру Эльвиры Линдо. Историю одного мальчика рассказывает Кирилл Франц. Он делает это настолько естественно и просто, что на какой-то минуте его физический возраст перестает иметь значение. На мой взгляд, моно-спектакль – еще и это абсолютное счастье для актера, который может, как хочет и сколько угодно долго веселиться и расти внутри крепко-сделанной режиссером и художником конструкции. Кирилл Франц, безусловно, является полноценным соавтором постановки. На сцене как будто склеенная из бумаги лестница – это и взросление, и путь домой, и убежище – под ней находится кабинет психолога, к которому родители отправляют не в меру болтливого сына. С этим невидимым специалистом мальчик делится событиями своей жизни, сплошь состоящих из смешных ситуаций и забавных выводов, сообщником которых выступает совершенно гениальный дедушка, безмерно любящий своего внука. Пожалуй, в этой естественной любви, случившейся на страницах книги и сохраненной командой в спектакле, заключен секрет его успеха.
Спектакль «Преступление и наказание» / пресс-служба театра
«Сказки Пушкина» (режиссеры Анастасия Старцева, Алексей Осипов, художник Наталья Дружкова) впечатлили персонажем, обозначенным в программке как «хор». Прекрасное трио Анна Сосой, Евгений Сухоретин, Мария Степанова, скромно расположившись на краю сцены, абсолютно точно и эффектно создают словесную, вокальную и звуковую ткань спектакля. А «Моя подруга – слепая курица» (режиссер Анастасия Старцева, художник Валерия Долинская) удивляет разнообразием потенциальных трактовок – философские сказки слишком упрямы и не всегда способны жить вне книжной обложки.

«Собачье сердце» (режиссер Андрей Шляпин, художник Никита Запаскин) с первых секунд буквально погружает зрителя в беспросветный мрак. А затем пестрый актерский ансамбль будет шумно сопровождать нас в визуально-бесцветном путешествии по известному сюжету. В резком, почти хирургическом свете (художник по свету Светлана Насонова) одни персонажи захватывают жизнь, другие этому противятся и стараются сохранить свое. Но все они делают попытки выжить в унылом сером мире. Он частично окружен полками с книгами. Но где-то вместо стен предательская пустота, создающая ощущение общего и в то же время ничьего пространства. Эффект беззащитности усиливается и тем, что персонажи не всегда пользуются дверьми. Часто они, как супергерои, проходят сквозь стены. В начале спектакля Шарик – крупная планшетная кукла – прекрасно придуманный и отлично сделанный длинноногий нелепый пес, его ведет Григорий Волокитин. Затем кукольный беззащитный Шарик очеловечится и станет Шариковым: глупым, грубым, нелепым, беспардонным, иногда даже ранимым. В финале все будут убиты. Звонкий хлопок захлопывающихся книг подобно смертельному выстрелу снесет всех с ног, и снова наступит тьма. На многое способен человек, но как же он слаб и беззащитен. Как быстро все забывает… хоть и “нужные книжки ты в детстве читал”.

«Преступление и наказание» (режиссер и художник Дмитрий Акимов) стало во всех смыслах самой большой работой из тех, что были выпущены в течение сезона. Дмитрий Акимов не привязывается ни ко времени, ни к пространству. Он не делит героев на главных и вспомогательных. Это тот редкий случай, когда можно говорить абсолютно о каждой роли – а в спектакле работают двадцать два актера! И у каждого своя судьба. Не трафаретная, живая. Уровень актерского бесстрашия здесь зашкаливает. Пятьдесят оттенков черного дефилируют то на фоне черной кирпичной стены, то на фоне обычной комнатной в цветных обоях. Безжалостной гильотиной опускаются эти стены, разделяя сюжет на главы и не щадя головы.

Те несколько дней, которые довелось провести в Омском ТЮЗе, показали неподдельный интерес этого театра к человеку: маленькому, большому