НЕДОРОСЛЬ

Все будет

Алексей Гончаренко

10 иллюстраций к 100-летию Саратовского ТЮЗа имени Ю. П. Киселева

 

4 октября 1918 года. Спектакль «Синяя птица». По инициативе Дмитрия Бассалыго открывается «Бесплатный для детей пролетариата и крестьян советский драматический школьный театр имени вождя рабоче-крестьянской революции Владимира Ильича Ленина». Самому вождю нового государства дают телеграмму, спрашивая разрешения использовать его имя, тот отвечает согласием. Спустя десять лет после создания символическая драма Метерлинка становится пьесой, выбранной для открытия первого в мире профессионального театра для детей.

 

 

4 октября 2018 года. Саратовский ТЮЗ имени Ю. П. Киселева играет большой юбилейный спектакль «Переход» по случаю 100-летия. Его авторы – драматург Марина Крапивина и режиссер Талгат Баталов. В своей основной части он походит на вечер памяти Юрия Петровича Киселева, что во многом оправдано. Хотя есть и тематические отступления от хронологии. Один из эпизодов подробно рассказывает о судьбе актрис-травести в разное время.

В документальном спектакле приводится воспоминание одной актрисы о поступлении на курс к мастеру. На экзамене она убедительно сыграла этюд про пожар и стала студенткой Киселева. Мать, противившаяся легкомысленному выбору дочерью профессии, легла на пороге дома и сказала, что идти учиться она может, только переступив через нее. Переступила. Крапивина и Баталов выбирают из этого рассказа тему пожара и рифмуют ее с пожаром театра в 2012 году – судьбоносным для всего коллектива.

 

 

 

Драматурга Ирину Васьковскую и режиссера Илью Ротенберга в том же рассказе зацепила тема «переступить». Свой камерный спектакль «Все будет хорошо» они создают о том, как актеры рано или поздно все равно переступают.

Десять персонажей, потерявших автора, выходят в нарочито театральных костюмах, париках и гримах, словно призраки. В представленных монологах не стоит угадывать доноров произносимых текстов. Конечно, в устах опереточного злодея узнается первоисточник в директорском кабинете, а за набеленной маской печального клоуна слышны интонации худрука.

Конечно, радость узнавания доступна только близким, но это не умаляет достоинств спектакля. Напротив, труппа Саратовского ТЮЗа, не понаслышке знакомая с конфликтами и триумфами, откровенно о них рассказывает, обобщая происходившее и бессознательно выводя его на общетеатральный уровень. Более того, вслушиваясь в монологи, можно проследить, как вместе с театром менялась и страна. Вернее, наоборот, театр вместе со страной. Артисты – люди наблюдательные.

Что такое русский театр? Как сохранять жизнь в театре с великой историей? Почему учеников мастера так легко поделить на верных и неверных? Мучительные вопросы. Говорящие по-разному оценивают концепцию театра-дома. Для старшего поколения – это единственно возможная формула служения и преданности. Молодым в этом определении слышится самооправдание. По дому можно ходить неряшливо, а это, с их точки зрения, невозможно в профессии, которой они занимаются. Возникающая фронтальная мизансцена убедительно демонстрирует: по какую бы сторону баррикад не оказался артист, невроз ему обеспечен – исполнители хоть и смотрят в разные стороны, но нога у всех болезненно трясется в унисон.

Пластичный Алексей Кривега, играя актера в смокинге и шапочке с ушками, сначала срывается: «На стоматолога надо было учиться». А потом сожалеет, что уже не сыграет Зайчика. Годы уходят, была роль в «Эдипе» Маттиаса Лангхоффа, а Зайчика так и не было. Белая пушистая шапка – деталь костюма из спектакля «Отрочество» по повести Льва Толстого в постановке Алексея Логачева. Там трио зайцев все время прыгает по сцене, в том числе провожая умирающую мать Николеньки. В финале в них стреляют – так уходит детство. Режиссер Илья Ротенберг по-доброму пародирует мизансцену своего однокурсника по мастерской Каменьковича-Крымова в ГИТИСе. Зайчик убивает себя из водяного пистолета, поклоны, все участники спектакля через него переступают.

 

 

 

Юрий Петрович Ошеров – народный артист, хранитель традиций, удивительный человек. Сегодня он художественный руководитель старейшего ТЮЗа, получивший театр как наследник по прямой, из рук самого Киселева за год до его смерти. Экскурсии Ошерова по театральному музею увлекательны и, кажется, могут длиться вечно, это его дом. В его ролях психологическая правда старой школы соединяется с ироничной эксцентрикой, любимой молодой режиссурой.

 

 

Еще до кадровых нововведений в столичных РАМТе и Театре имени Вахтангова в Саратовском ТЮЗе наравне с худруком появилась ставка главного режиссера. Ее занял Алексей Логачев, чье участие в различных лабораториях стало рекомендацией на должность.

Разбираясь в последних трендах драматургии, именно на своей сцене он предпочитает ставить классику. Его уже выше названное «Отрочество», «Милый Сашенька» (по «Обыкновенной истории» Гончарова) и «Двенадцать стульев» – густо населенные костюмные многоактовки, не теряющие по ходу действия современного ритма, точного понимания, почему именно сегодня стоит обратиться к той или иной бессмертной прозе.

 

 

 

Большая сцена в здании по адресу Площадь имени Киселева, дом 1 обладает невероятными техническими возможностями. Именно они позволили режиссеру Роману Феодори и художнику Даниилу Ахмедову создать феерию «Майская ночь» так, что ее невозможно показать ни на одной другой сцене – даже в Москве нет площадки, подходящей по оснащению.

Сегодня руководителям Красноярского ТЮЗа нет равных в работе над спектаклями-шлягерами, в которых яркая визуальная составляющая шоу сочеталась бы с умным содержанием. Конечно, постановке по Гоголю их знаменитые невероятные полеты пришлись впору. Здесь законы земного притяжения нарушает не только Панночка, но и сам Гоголь в подвижном гробу. Переворачиваясь в нем, он демонстрирует иронию постановщиков к первоисточнику своей фантазии.

 

 

 

Больше десяти лет в театре проводится лаборатория «Четвертая высота» под руководством Олега Лоевского. Цифра 4 возникла потому, что Малая сцена нового здания ТЮЗа находится на четвертом этаже. Основная тема лаборатории – современная драматургия. Режиссеры иногда спускаются ниже и выходят на планшет Большой сцены, где идет спектакль по пьесе «Как Зоя гусей кормила» Светланы Баженовой в постановке Андрея Гончарова. Это пример актерского ансамбля, в котором психологические детали характеров не отменяют оптимистичного взгляда на повороты депрессивного сюжета, сыгранного с помощью видео и ярких метафор с необходимой долей остранения.

 

 

 

В Саратовском ТЮЗе генетически понимают подростков. Спектакль Семена Серзина «Четырнадцать плюс» по тексту Владимира Антипова и Алексея Забегина также родился на лаборатории и также идет на планшете Большой сцены, на которую опущены многочисленные штанкеты. По ним, едва удерживая равновесие, передвигается квартет молодых актеров. Они играют подростков, и их физическое состояние неуверенности работает на создание образов нестойких по разным параметрам тинейджеров.

За моральными проблемами взросления каждого нового поколения авторы не забывают о физических изменениях организма в пубертатный период. О них редко говорят со сцены, но четырнадцатилетних этот вопрос волнует ничуть не меньше. Это становится ясно во время обсуждения спектакля, которое каждый раз непременно ведут сами актеры. Дети обычно говорят свободнее, чем взрослые.

 

 

 

О свободе детей в Саратовском ТЮЗе начинают говорить уже с самыми маленькими зрителями и их родителями. «Соломенные ребятишки» Екатерины Гороховской – авторская камерная история о том, что детей следует вовремя отпускать в мир, даже если они любимые. И о том, что если любимые, то они обязательно вернутся. Поздно познавшие отцовство и материнство старики, чьи бороды и передники украшены наивными ромашками, находят в себе силы для этого.

 

 


Юрий Петрович Киселев возродил театр после его двухлетнего отсутствия на карте города в военном 1943 году. Он приехал в Саратов из Калинина и добился своего. Теперь новое здание стоит на площади его имени, а в день столетия на ней появился памятник режиссеру. До этого подобного удостаивались только Наталия Сац и Сергей Образцов.