НЕДОРОСЛЬ

Запрись и забаррикадируйся шкафом

12 подростковых книг об изоляции, добровольной и вынужденной

Мария Лебедева

С тех пор как детей стали все же считать отдельной категорией человечества, их мир долгое время был ограничен стенами дома или же закрытых учреждений. И если для мальчиков этот пробел восполнялся хотя бы в художественной литературе, то книги для девичьего чтения, где приключения уступали место нравственному развитию – настоящие хроники изоляции. Героини Лидии Чарской, Фрэнсис Бернетт, даже революционной для своего времени Луизы Мэй Олкотт очень редко покидают дом или место, временно его заменяющее.

Казалось бы, современная литература для подростков должна быть по горло сыта историями такого рода – но этого не происходит и вряд ли когда произойдет. Ограниченное пространство очень удобно для рассказа о взрослении, едва ли не лучший пример – любимый читателями-подростками «Дом, в котором…» Мариам Петросян.

В этой подборке – подростковые книги, в которых герои так или иначе оказались отрезаны от большого мира: изоляция как стиль жизни, как временные меры, как непременное правило существования общества и как способ спастись.

 

Как стиль жизни

Речь пойдет не о героях с тяжелыми заболеваниями, как мы помним по примеру больной раком Хейзел из «Виноваты звезды» Джона Грина или Мэделайн с «аллергией на жизнь», героини «Всего этого мира» Николы Юн. В современной подростковой литературе болезнь или инвалидность чаще всего не налагает запрет на перемещение: обе упомянутые героини отправляются в путешествие.

Здесь же затворничество не вынуждено никакими внешними обстоятельствами. Герои выбирают уединенную жизнь, потому что таков выбор их семьи – и/или их личный выбор.

Места влияют на живущих. Герои «В центре Вселенной», «ведьмины дети»-близнецы Фил и Диана (местные Аполлон и Артемида) – живут в рассыпающемся на части поместье, куда когда-то сбежала их беременная мать. Дом становится метафорой полумифической реальности маленького городка, где жестокость и повседневные ужасы соседствуют с необъяснимым, таинственным и нежным.

Разваливается и замок, арендованный писателем-отцом юной Кассандры из классического романа Доди Смит «Я захватываю замок». Обе истории показывают, как былая роскошь жилья контрастирует с бедностью проживающих в нем эксцентричных семей, как влияет на их поведение и привычки, как главные герои мечтают покинуть эти стены.

В «Лете Мари-Лу», напротив, пятнадцатилетний Адам стремится к изоляции: из города он отправляется на целое лето в деревню, где живет в компании своей подруги Мари-Лу.

Изоляция позволяет героям узнать лучше тех, с кем они живут – и себя самих: Фил узнает тайны своей семьи и других жителей маленького городка, Кассандра ведет дневник и открывает в себе новые стороны, Адам бесконечно рисует и учится заново понимать подругу, не привыкшую к инвалидной коляске.

  • Штайнхефель Андреас. В центре Вселенной. КомпасГид, М., 2018. – 432 с.
  • Смит Доди. Я захватываю замок. АСТ, М., – 480 с
  • Каста Стефан. Лето Мари-Лу. КомпасГид, М., 2018. – 256 с.

 

На время лечения

В больнице свои законы и правила; попадая сюда, героям приходится резко менять привычный образ жизни. Как бы хороша ни была клиника, больничное пространство чаще воспринимается как недружелюбное: режим, предписания врача, дискомфорт от болезни и необходимость выстраивать отношения с другими пациентами.

Современная подростковая литература с ее вниманием к ментальным расстройствам часто рисует картины психиатрических лечебниц: стремящийся к жизненному успеху Крэйг («Это очень забавная история») имеет диагноз «клиническая депрессия», идеальная Ханна («Опасна для себя и окружающих») попадает в клинику со сложным неназванным расстройством, у постоянно теряющего связь с реальностью Кейдена («Бездна Челленджера») – шизофрения. Антон из повести «Белая» лежит в больнице с осложнениями после гриппа – и потому его история, в отличие от перечисленных выше, акцентируется не на примирении с диагнозом и попытках перестать оглядываться на прошлое (хотя эти моменты тоже присутствуют), а на общении с умственно отсталой соседкой, с которой они переговариваются через розетку в палате.

Изоляция здесь становится промежуточным звеном между болезнью и выздоровлением, временем перезагрузки: Крэйг переоценивает ценности, Ханна перестает обманывать в первую очередь себя, Кейден побеждает страхи в реальном и воображаемом мире, а Антон слишком поздно понимает, что мы ничего не знаем о людях, которые находятся буквально за стеной. С этими новыми знаниями героям теперь жить – разумеется, по-другому.

  • Нед Виззини. Это очень забавная история / пер. с англ. Зверевой А. – АСТ, М., 2019. – 448 с.
  • Шайнмел Алисса. Опасна для себя и окружающих / пер. с англ. Юнгер Е. – СПб.: Поляндрия NoAge, 2020. – 351 с.
  • Шустерман Нил. Бездна Челленджера / пер. с англ. МорозовойЕ. –  Popcorn Books, М., 2019. – 352 с.
  • Бодрова Елена. Белая. Разговор через стенку больничной палаты. - Ростов н/Д : Феникс, 2020. — 109 с.

 

Как испытание

Временами внутри куда страшнее, чем снаружи. Каким бы опасным ни был недружелюбный внешний мир, герои предпочли бы оказаться там. Заточение здесь гнетущее, вынужденное и неизменно опасное: постапокалиптический детский лагерь под прицелами телекамер («Дети в лесу), концлагерь («Хранительница книг из Аушвица»), собственный дом, который угрожает сбежавшей из психиатрической клиники незнакомке («HEARTSTREAM. Поток эмоций»).

В аду помогает выжить напоминание о человечности – прочувствованное лично (Эми из романа Тома Поллока – популярная стримерша эмоций из мира условного будущего) или зафиксированное в культуре (Том из «Детей в лесу» находит неизвестно как здесь очутившийся сборник сказок, Дита в «Хранительнице книг из Аушвица» должна уберечь крошечную, в восемь томов, библиотеку подпольной школы).

Изоляция здесь диктует героям единственную, самую важную задачу: сохранить рассудок, остаться собой, суметь позаботиться о тех, кто в этом нуждается больше. И при любой возможности – вырваться отсюда.

  • Мазини Беатриче. Дети в лесу. Самокат, М., 2016. – 104 с.
  • Итурбе Антонио. Хранительница книг из Аушвица / пер. с исп. ГорбовойЕ. – М.: Popcorn Books, 2020. – 640 с.
  • Том Поллок. HEARTSTREAM. Поток эмоций / пер. с англ. А. Голиковой — СПб: Поляндрия NoAge, 2020. — 352 с.

 

Как спасение

В мире, созданном Ребекой Уной, люди сидят по своим комнатам, потому что снаружи – опасно. Тело хранит бионическая оболочка, все необходимое – дома, благо прогресс позволяет путешествовать, общаться, учиться. Все, что угодно – только не выходя из комнаты. В сравнении с этим тот факт, что каждый практически 24/7 подключен к глобальной сети, кажется не такой уж большой платой – пока Грита XXXCVXXX не осознает, что опасность снаружи, возможно, уже давно мнимая – а угроза окончательно порвать связь с реальностью вполне себе существует.

Совершенно реальная опасность угрожает жизни Анны Франк, той самой, чью историю мир знает по одному из самых известных документов Второй мировой войны. Ее дневник получил адаптацию в виде графического романа. Убежище, где живет семья Анны, здесь нарисовано в виде мрачного дома внутри снежного шара: хрупкая иллюзия безопасности.

Изоляция становится непременным условием выживания в мире, сошедшем с ума.

  • Уна Ребека. Отключай / пер. с литов. А. Васильковой. – М.: Самокат, 2019. – 256 с.
  • Фольман Ари, Полонски Дэвид. Дневник Анны Франк. Графическая версия / пер. с англ. Марии Скаф, с нидерл. С. Белокриницкой и М. Новиковой. – М.: Манн, Иванов и Фербер. – 2018, 160 с.