НЕДОРОСЛЬ

Улыбка бультерьера

Алексей Гончаренко

«Krokusfestival» – крупнейший смотр спектаклей для детей в Бельгии – прошел в 21-й раз в Хасселте, представив в основном театр нидерландской части страны и ее соседей. Эмблемой фестиваля 2018 стал бультерьер со стертой мордой, на которой буква из названия складывается в улыбку. За ироничным добродушием видно опасное существо. Возможно, здесь стоит увидеть символ театра для детей, который старается рассказать своим зрителям о проблемах, не прибегая к совсем уж депрессивным методам воздействия. Возможно, это просто стильный постер, ни к чему не обязывающий.

Спектакль в лифте с видео; в грузовике с куклами; в квартире с участием реальных семей – различные локации постановок удивляют сами по себе, но обидно мало придают смысла происходящему в этих пространствах. Кажется, что это заявка, эскиз, который скоро с помощью режиссера станет полноценным интересным и глубоким спектаклем. Но нет, мы видим готовый фестивальный продукт на продажу – извините, кого обижают эти слова об искусстве. В итоге оказалось, что лучшие спектакли «Крокуса» были созданы в привычных пространствах и более или менее знакомых жанрах.

Драма. Отношения с родителями

Проблема излишней опеки стала темой одного из семинаров сети PUSH на фестивале. Помимо этого, объединившиеся для совместной работы театральные деятели из разных стран говорили о вопросах гендера и сексуальности. Премьера спектакля «Гарун» состоялась именно в рамках проекта, посвященного гиперопеке.

Режиссер Сара Вертонген разделяет взрослых и детей, и они в итоге смотрят разные спектакли в разных залах. И это важно: разъединяя в пространстве театра, она соединяет их после, давая возможность в диалоге сравнить увиденное и услышанное. Постановка вдохновлена текстом Салмана Рушди, индийского писателя, за голову которого радикальной мусульманской организацией обещана огромная награда. Сейчас он живет в Европе, а «Гарун» – его единственная проза для детей.

Зал наполнен строго наполовину, левую часть небольшого амфитеатра постепенно занимают взрослые. Всех просят надеть наушники, потому что звук будет самым важным средством, кроме всего прочего, и коммуникации с персонажами. В наушниках вы слышите голос едва заметного в темноте актера и музыкальное сопровождение, создаваемое здесь и сейчас диджеем. Без – шепот актера и едва уловимые переборы гитарных струн.

Мужчина, потерявший жену, впал в депрессию и не может выйти из конфликта с собственным сыном. В припадке гнева он лупит молотком по столу, в минуты откровенности выходит на освещенную авансцену и рассказывает зрителям, что приобрел для сына умные часы, которые отслеживают его ежеминутное местонахождение. Вспомним про тему гиперопеки. Собственно, взрослая часть аудитории так и не услышит текста Ружди, отец произносит слова, полностью придуманные режиссером. Первоисточник предназначен для детской аудитории, которая, прерывая монолог отца, заходит в зал и занимает свободные места, отделенные от взрослых лентой.

Маленьких зрителей (им лет 6-8) приводит молодой актер, в котором опытный профессиональный взгляд сразу отмечает артиста ТЮЗа, в костюме персонажа кого-то наподобие Питера Пена. Он как раз и есть Гарун, который все это время общался с детьми. Встретившись на одной сцене, отец и сын не услышат друг друга, потому что дети и взрослые не слышат друг друга в жизни. Так будет работать прибор с наушниками: взрослые слышат только отца, голос сына заглушается и превращается в белый шум. Для детей – наоборот.

О сложных отношениях подростка с родителями говорила и Эстер де Конинг из Нидерландов. Она играет свой моноспектакль «Пинг» для детей от 8 лет, соединяя остроумный стендап с искренним вербатимом. В окружении большого кресла и торшера, немолодая актриса в спортивном костюме предстает проблемным подростком, родители которой не интересуются ее жизнью (за ужином мать автоматически и невпопад спрашивает: «Правда?», а отец угрюмо агакает), а после и вовсе разводятся. Мать уезжает к неприятному и непонятному отчиму в Мексику, отца арестовывают за наркоторговлю. На реальные проблемы накладываются вымышленные истории, которые могут скрасить действительность. Так, например, отец в финале набирает камни в карманы, уходит в море, но воспринимается украденным инопланетянами, которые его обязательно должны вернуть – надо только ждать и любить его.

Физический театр. Отношения с телом

Спектакль швейцарской группы Cie Philippe Saire не случайно называется «Hocus Pocus». Это в первую очередь удачно найденный трюк. Сначала непонятно, что появляется в черном кабинете. Это локти и кисти, потом мужские спины и лица. Два танцовщика разыгрывают историю двух друзей под музыку Грига «Пер Гюнт». Демонстрируя чудеса ловкости, исполнители тем не менее не могут избежать привычных штампов театра для детей. Обитатели морского дна, куда в беде попадает один из персонажей – ряженые и картонные монстры, отсылающие скорее к советскому фильму «Человек-амфибия». Но главное чудо здесь в другом, это и завораживает. Главное – в красоте плавно движущихся тел, в самом движении как таковом, которое неподвластно гравитации. После поклонов происходит разоблачение – дело исключительно в силе и ловкости исполнителей, которые умело перехватываются в невидимом зрителю пространстве за удобные трубы, прочно установленные параллельно сцене.

Группа Cie Woest из Нидерландов представляет танец и уличный театр. На фестивале в Бельгии они показали премьеру перформанса «Balancing Bodies». Зрителям предлагают сесть на стулья на колесиках и передвигаться по игровому пространству, не ограничивая себя в перемещениях. Так они становятся живыми подвижными препятствиями для еще более подвижных актеров, которые действуют стремительно, демонстрируя забавную ловкость жестов и предельную остроту реакций. В одну минуту гостям дружелюбно предлагают принять участие в действии и тут же отказывают в этом. Вот перед одним из стульев появляется стол с шампанским – а вот его уже нет.

 

Квартет актеров все время проверяет упругость и выносливость своих тел. Они то пытаются максимально отклониться от стены, удерживаясь на месте. То вчетвером садятся на один стул в причудливой пирамиде и просят условным сигналом вытащить стул одного из зрителей – получилось, устояли. В моменты замедления ритма по площадке начинает передвигаться белый куб, оставляющий за собой обнажающиеся по очереди тела, целомудренно свернувшиеся. Возможности человеческого тела проявляются не только в движении, но и в статике, и любое тело красиво уже только потому, что оно принадлежит человеку.

 


«Krokusfestival» – это не только спектакли и семинары для профессионалов, но еще и большая выставка, впечатление от которой серьезнее, чем от сценического искусства. Экспозиция «Forever young» посвящена детству в его разнообразии, которое проявляется в первую очередь благодаря фотопортретам. Если выбирать только одну серию работ, то стоит остановиться на цикле фотографий Джеймса Моллисона «Где спят дети». Портрет ребенка и фиксация места его ночлега: от роскошной комнаты до набросанного на землю тряпья. Но нет никакой уверенности, что любящая розовый цвет «принцесса», выигравшая конкурс красоты, станет счастливее парнишки, у которого вовсе нет дома. Хотя улыбается здесь только она. При этом очевидная социальная составляющая проекта не отменяет эстетическую.