НЕДОРОСЛЬ

Приключения тела

Алексей Гончаренко

В афише фестиваля «Территория» было два спектакля для семейного просмотра.

Международный фестиваль-школа современного искусства «Территория» прошел в пятнадцатый раз, представив, как всегда, программу междисциплинарную и актуальную. Два этих свойства и объединили «Дидону и Энея» московского театра «Трикстер» и «Приключения сапожника Петра» театра современной хореографии «Провинциальные танцы» из Екатеринбурга: два музыкальных спектакля с возрастным маркером 12+, в которых постановщикам понадобились куклы.

Продюсер Мария Литвинова и режиссер Вячеслав Игнатов (такое распределение обязанностей указано в буклете) переносят действие барочной оперы Генри Перселла в космос. Главными персонажами становятся ведьмы. «Они играют с героями, как с марионетками, просто для собственного удовольствия», – раскрывают авторы свою концепцию. Интересно, что «марионетками» персонажи являются только на бумаге, как привычное литературное сравнение, в руках же певцов возникают куклы другой системы – планшетные, которые, безусловно, легче в управлении для непрофессиональных кукловодов.

Опера с куклами – часть европейской театральной традиции, где популярные названия сыграны настоящими марионетками, правда музыка и голоса записаны заранее в студии. Зальцбургские и сицилийские коллеги нашего «Трикстера» работают в парадигме классической оперы, пародируя ее условность и предъявляя в ответ свою, кукольную.

В спектакле «Трикстера» художники Ольга и Елена Бекрицкие задают камерное пространство театра-коробки, в котором уважают кулисную перспективу со всеми ее иллюзорными возможностями. В традиционной кукольной опере куклы максимально человекоподобны, в постановке всегда соблюдается точный масштаб. В «Дидоне и Энее» Игнатова куклы также похожи: только уже не на людей, а на антропоморфных инопланетян. Так героическим персонажам проще отказаться от сходства с людьми, при этом поднявшись в космос. Трагедия оказывается чужой, кукольной. И здесь последнее слово становится синонимом преуменьшения.

Куратор и автор проекта Татьяна Баганова предложила труппе «Провинциальных танцев» во время самоизоляции подумать над сюжетами народных сказок и даже примет. «Скучно стало апостолу Петру в Царствии Небесном. Сделав запрос на тело и обретя его, Петр спускается на землю сапожником», – говорит о спектакле Баганова.

Фото Иры Полярной

Тело – ключевое понятие этого спектакля. Петр становится сапожником, обретая тело с помощью костюма, маски и предметов. И это созвучно театру кукол. Маски художницы Алисы Горшениной, чьи работы можно сейчас увидеть на 2-ой Триеннале российского современного искусства в музее «Гараж», здесь как нельзя кстати. Даже странно, что мысль о сотрудничестве с актуальным художником не пришла в голову кукольникам, а современному танцу удалось с помощью Горшениной найти в одном объекте, маске что-то, что делает их носителей одновременно и живыми, и неживыми.

В спектакле «Провинциальных танцев» куклы присутствуют и непосредственно. Некая нечисть предъявляет безликих одинаковых человечков изо рта. Выплевывает, исторгает, практически рожает из головы людей, которые падают прямо в подставленную перед личинами посуду.

Фото Иры Полярной

Спектакль позволяет сравнить приемы современного танца с актуальным театром кукол. Здесь танцовщики передают друг другу одну и ту же роль; в театре кукол у персонажа может быть несколько кукол-дублей, каждая – со своим уникальным набором функций. В «Сапожнике» один исполнитель говорит за другого, открывая ему рот. Рука танцовщицы (или перформера) держит куклу-манекен за горло, что могло бы быть выразительно и в танцевальном дуэте. Кукловождение в принципе часто подобно поддержке в танце.

Фото Иры Полярной

В одной из сцен актриса начинает начитывать определение слова «игра», перетекающее в примеры и объяснение значений тех или иных выражений. Все они так или иначе связаны с риском. Актуальное искусство играет исключительно по этим правилам. В музыкальном театре у публики принято открыто выражать свои эмоции и наравне с «браво» существует уничтожающее «бу». В финале в зале раздался одинокий голос, снабдивший возглас негодования криком «Сапожники!». Учитывая название спектакля, непосвященный зритель, типа меня, считывает его остроумным конгениальным комплементом.