НЕДОРОСЛЬ

В ожидании чуда

О Рождественском театральном фестивале «Festival Noel au theatre»

Ника Пархомовская

Какой он, современный детский театр? Чем бельгийский детский театр отличается от российского? А франкофонный от фламандского? Обо всем этом рассуждает театровед и куратор Ника Пархомовская, впервые ставшая участницей традиционного Рождественского театрального фестиваля «Festival Noel au theatre», проходившего в Брюсселе 26-30 декабря.

Дела семейные

На фестивале меня поразило несколько вещей. И первая из них – как хорошо и спокойно все проходит, учитывая, что только что минуло Рождество и на носу Новый год. Но если у нас предпраздничные и праздничные дни заняты вечеринками, закупками продуктов и подарками, а на дорогах бесконечные пробки, то в Европе все намного спокойнее, без суеты. К тому же рождественские каникулы воспринимаются как дело семейное, когда наконец можно, никуда не торопясь, провести время с детьми, сходить вместе в театр и на выставку, а потом обсудить увиденное в кафе за чашкой горячего шоколада. Так что помимо общей организации меня приятно удивило еще и количество зрителей младшего и среднего школьного возраста – впрочем, в зависимости от специфики спектакля, в залах встречались и совсем крохи.

"Bye Bye Bongo"

Семейная целевая аудитория определяет, по всей видимости, и семейную тематику многих спектаклей. Так, в «Томе» проекта Tete a l’Envers рассказывается о попытке адаптации мальчика из приюта к жизни в обычной бельгийской семье, а в «Bye Bye Bongo» компании Domya о том, как тяжело переживает смерть отца в автокатастрофе подросток Бенуа, и без того страдающий от буллинга одноклассника и безразличия девушки, в которую он влюблен. Впрочем, в первом случае это делается как-то уж чересчур в лоб и безыскусно, а во втором больше всего походит на эстрадный или рок-концерт, который с восторгом воспринимают местные подростки, но к которому сложно всерьез относиться взрослым зрителям. Пожалуй, одинаково близка всем от мала до велика тема взросления лишь в том виде, в каком она подается в спектакле «Это твоя жизнь» компании 3637: первая влюбленность, первое разочарование, первый бунт.

"Это твоя жизнь"

Правда, и тут не обходится без подводных камней – слишком уж схематично (обязательная гомосексуальная любовь, обязательное увлечение мигрантом из другой страны, обязательный развод родителей) и назидательно подают материал две взрослые актрисы. Назидательность и как будто бы точное, но на самом деле весьма приблизительное знание, как все происходит у современных подростков – вообще две основные особенности чуть ли не всех увиденных спектаклей. Отсюда рождаются преувеличения и нестыковки, как, например, в забавном, но все-таки чрезвычайно далеком от реальности спектакле «Никто не был на Луне» проекта Cryotopsie, изначально заявленном как история трех актеров, разыгрывающих вербатимы о детях, решивших стать вегетарианцами, но в итоге превращающемся в памфлет о дезинформации.

Старая-добрая классика

"Мой маленький птенец"

Еще один большой раздел фестиваля (кроме, собственно, «семьи и школы») посвящен переосмыслению классических сюжетов и текстов. Как ни парадоксально, сюда можно отнести и «Моего маленького птенчика» компании La Berlue в сотрудничестве с L’Anneau Theatre – две взрослые актрисы на сей раз виртуозно разыгрывают не летние приключения из жизни двенадцатилетней девочки, а решенные в духе бэби-театра эпизоды из жизни двух яиц – с желтой скорлупой и белой – для крохотных зрителей. Все это очень изобретательно, креативно, ловко, но при этом как-то чересчур прямолинейно и бездушно. О чем говорит и реакция маленьких зрителей: куда охотнее они вступают в предложенную игру до или после спектакля – в фойе для них построена волшебная «Спящая гора» компании Les Zerkiens, куда можно залезть и, спрятавшись, слушать разные истории или просто стремительно носиться вокруг.

Каролин Уссон

Еще один классический сюжет – уже не про то, кто важнее и старше, курица или яйцо, а про всеми любимого медвежонка – обыгрывают в коротком моноспектакле компании Laroukhyne. Актриса Каролин Уссон, одетая в нелепые бежевые колготки, черную короткую юбку, черную же водолазку и многофункциональный меховой воротник, то прячется в норе, то жарит себе яичницу, то жонглирует опавшими листьями – и все это к полнейшему восторгу местной публики всех возрастов и столь же полному недоумению иностранных гостей, не «въезжающих» ни в мрачноватый юмор, ни в эксцентричную, жестковатую манеру игры. По всей видимости, существуют связанные с теми или иными ходячими сюжетами и мифами, непереводимые национальные коды, которые никак не подлежат ретрансляции и пересказу.

 

"Франкенштейн"

Но были в программе и доступные каждому, абсолютно интернациональные темы. Наверное, самый яркий пример тут – «Франкенштейн» компании Karyatides, специализирующейся на детских спектаклях по классическим произведениям. В их арсенале уже есть и «Отверженные», и «Мадам Бовари», и даже «Кармен», но в этот раз создатели спектакля решили обратиться не к французской, а к британской литературе. В их синтетическом спектакле есть и куклы, и оперный вокал, и драматическая игра, и пантомима. Есть там и страшные ужасы в духе Мэри Шелли, и талантливая пародия на все британское (игрушечные овечки и т.д.), и пугающий урок анатомии, и бездна юмора. Нет, кажется, лишь одного – чувства меры. Короткий спектакль так перегружен затейливыми деталями, так подробен и нарративен, что в какой-то момент теряешь нить повествования и отключаешься.

Про себя любимых

В итоге лишь две постановки произвели на меня действительно сильное впечатление и показались по-настоящему убедительными. Характерно, что обе были исполнены от первого лица и не пытались заигрывать с детской аудиторией. Первая – танцевальный «Хоровод» хореографа Felicette Chazerand – незатейливое перформативное повествование о поиске контакта людьми разных национальностей и телосложений, по-своему яркое (все участники хоровода водят его в разноцветных монохромных костюмах) и запоминающееся благодаря изобретательной игре с длинными юбками-пачками, не имеет решительно никакого возрастного ценза и адресовано всем, кто бескорыстно любит танец и движение. Вторая – лирический ретро-спектакль в песнях и танцах «Пластилин» Theatre des Zygomars о собственном детстве трех уже выросших людей – родителей, которые пришли забирать своих детишек из школы, да так и остались на школьном дворе рассказывать истории про то, как катались на велосипеде, ходили на первое свидание и выясняли отношения с отцом.

Оба спектакля отличает не только универсальность, но и отсутствие какой-либо назидательности. Никто никого не учит, никто никому не рассказывает, как надо относиться к представителям других рас и идеологий. Все очень спокойно, камерно и непременно о личном: собственном опыте и собственных переживаниях, а не додуманных за несуществующих детей страданиях. Именно этой – человечной, гуманистической интонации – мне не хватило в других постановках, которые порой были и чрезвычайно талантливо сделанными, и интересно придуманными, и ни на что не похожими, и абсолютно виртуозными с технической и исполнительской точки зрения, но при этом недостаточно детскими. На мой вкус, большинству из них не хватало живости и непосредственности, здоровой спонтанности и отсутствия столь губительного для любого искусства «знания, как надо». Вместо того, чтобы ставить вопросы, они давали ответы, причем как правило однозначные. На Рождественском фестивале театра для детей мне хотелось чудес и поисков, но, видимо, их придется отложить на 2020 год.