НЕДОРОСЛЬ

Верхом на коне

Татьяна Боброва

О 14-м Международном фестивале «Segni d’Infanzia»

В начале ноября в итальянской Мантуе проходит 14 Международный театральный фестиваль «Segni d’Infanzia», который c 2006 года собирает спектакли для детей и молодежи. «Фестиваль нового поколения» (как можно перевести) в этом году привлек тридцать тысяч зрителей – это не только итальянская аудитория, но и гости из Австрии, Швейцарии, Франции. Фестиваль вмещает двести событий, включая спектакли, встречи, мастер-классы и дискуссии. Это повод посмотреть пристально на крупное культурное событие для детей и молодежи, которое ежегодно становится еще одной точкой доступа для туризма и профессионального искусства. Это большое событие в жизни АССИТЕЖ Италии (Ассоциации театров для детей и молодежи) и самого города, хотя бы потому, что количество посетителей фестиваля практически равняется количеству жителей города.

 

Надо сказать, что Мантуя – город, отмеченный искусством (родина Вергилия и вотчина герцогов Гонзаго), здесь невероятной красоты Палаццо Дукале и Палаццо Те, украшенные живописными фресками Джулио Романо, ученика Рафаэля. Фестиваль не стремится быть сосредоточен исключительно в театральных пространствах, и потому музейные площади становятся сценическими площадками. В патио и атриумах палаццо идут спектакли, над головами зрителей реют фресковые купидоны и Афродиты.

Художественный руководитель фестиваля Кристинца Каццолла каждый год выбирает животное-тотем фестиваля. В разное время это были орел, улитка, волк, даже летучая мышь (и тогда фигуры животных на радость туристам и публики украшали городские пейзажи в виде разноцветных статуй). В этом году символом фестиваля был избран образ вздыбленного коня. И впервые это было изображение, связанное и с классическим искусством, и с Мантуей – ибо символом фестиваля стал конь с фрески Джулио Романо.

Почти год в предвкушении фестиваля коней всех мастей и образов мастерили дети, потом во время фестиваля устроили своего рода карнавал с лошадьми всех цветов и голосованием выбрали лучшего живописного коня. Попутно прорекламировали большую выставку Романо в Палаццо Дукале, куда привезли экспонаты из Лувра. Фестиваль здесь удачно встраивается в историческую среду изящного города с прекрасными соборами (даже фестивальный офис будет в базилике Сант-Андреа), место встречи для фестивальной публики и лекций будет Гранд Ложа, а спектакли будут идти в историческом театре Бибиена (туда даже билет отдельный три евро стоит – посмотреть на зал, в котором состоялся триумф юного Моцарта, а сам театр Бибиена не просто музыкальный, а научный театр, созданный для концертов и диспутов ученых мужей).

Фестиваль действительно делает ставку на юную публику – они записывают цифровое радио ANG InRadio Lombardia #ecositemaculturaleeuropa, чьи подкасты можно прослушать в блоге sito segnidinfanzia.org и на сайте, фестивальный буклет и вся информация в основном базируется в приложении, которое можно скачать на телефон, в городе практически нет фестивальных афиш с перечислением спектаклей, мало буклетов, зато везде будете встречать изображение вздыбленного коня.

Здесь достаточно много интересных проектов – самый любопытный проект T.E.E.N. (Theatre European Engagement Network), который объединяет несколько фестивалей (итальянский, самый крупный датский фестиваль Aprilfest и норвежский Sandbox) и подростковую критическую массу. Подростки из разных стран становятся «послами доброй воли»: посещают фестивали, учатся театральной критике, издают критические журналы, развивают навык публичной дискуссии и свои знания о театре. Дискуссии тут проводятся за кухонным столом – у них даже есть «Манифест Кухонного Стола», согласно которому модератором дискуссии может быть только подросток. Каждый получает три минуты на высказывание, которое должно быть подкреплено опытом или примером – и никакой еды за столом!

Зато потом фестивали получают «золотые рекомендации» как от целевой аудитории, так и от организаторов фестивалей, которые получают мнение коллег по работе с подростками в разных странах. Золотой манифест от подростков в этом году гласил: «не приводите тинейджеров в театр классами!» (а дальше по мелочи, посты в инстаграм на каждый спектакль не забудьте, говорите о современности, даже если ставите нам классику и пр.) 

Программа спектаклей – самая разнообразная, от современного танца и оперы до нового цирка и кукольного театра. Как говорит Кристина Каццолла – от 18 месяцев до 18 лет. Например, французский Bob Theatre со спектаклем «Носферату» – это феерический концепт объектного театра и блестящей актерской игры. Денис Атемон и Жюльен Меллано (мы привозили в Великий Новгород на фестиваль «Царь-Сказка»/Kingfestival и в Петербург спектакль «Мой милый кролик, моя трепетная лань», милейшие и смешные зарисовки из семейной жизни с участием фарфоровых бабушкиных супниц и шкатулок) в этой истории –дуэт двух братьев-вампиров.

Пока зритель рассаживается на свои места, Меллано упоительно и омерзительно облизывает пальцы за длинным столом, где дымится ладаном курильница, а на входе при кассе развешаны связки чеснока. Текст «Носферату» гомерически смешной, на английском с чудовищным немецким акцентом, что смешно еще больше – потому что это еще и оммаж великому немому фильму «Носферату. Симфония ужаса» Фридриха Мурнау. Потому и сюжет Брэма Стокера переиначен в сторону фильма Мурнау, где главный герой Томас получает задание отправиться в Трансильванию на встречу к зловещему графу Орлаку. Томас и его жена Элен – это лампочки. Прекрасные, источающие свет любви и жизни, они загораются рядом друг с другом и гаснут в тоске. При этом два рассказчика-брата-вампира еще немного приплюсуют предысторию – увы, человечество вымерло от чумы всего за 10 дней, в живых (в мертвых) остались только два вампира, они последние свидетели человечества. А так как они уже мертвы, то вопрос только в том, кто кого из них двоих похоронит (напоминаю, все вымерли, пищи в виде людей нет). И вампиры-рассказчики выкручивают праздничные гирлянды, которые по одиночке гаснут, погружая мир во мрак.

В истории этой вообще много электричества и выдумки – тоже отсылка к кино ужасов, когда можно было гальванизировать труп электричеством и дать ему видимость жизни. Длинное путешествие лампочки Томаса в Трансильванию – это длинный стол с бесконечной скатертью, по которому вздымаются пограничные столбы, матерчатые горы Румынии и лошади-нарукавники везут призрачную карету. Дракула (он же Орлок) – мертвый и внушительный настоящий подзарядник, у которого, как зубы, торчит вилка для будущей розетки. И в процессе укуса глаза-лампочки у монстра начинают светиться адски-красным.

Длинное путешествие вампира через море на корабле решено тоже через систему разновеликих лампочек, которые вкручивают в гроб-чемодан, толстая лампочка – кок, длинная – капитан, зеленая маленькая лампочка – мальчик-юнга. Все они гибнут, потеряв свой свет. А на их месте из корабля выходит орда невидимых чумных крыс – и по столу тянется, вихляя, красная сияющая рождественская гирлянда из крысиных глаз.

Вампиры-рассказчики – искусные и пафосные манипуляторы, они насмехаются над происходящим и правят свой бал черного юмора: чтобы уберечь любимого, Элен крошит облатку вокруг него в виде круга, а проснувшийся Томас-лампочка в ужасе зовет слугу убрать (придет робот-пылесос). И в финале, хотя Элен и пожертвовала собой, вампир-граф пропускает восход и умирает, высосав свет из ее тела, последним вампиром на земле оказывается Томас, который вдруг показывает нарисованные клыки.

История вампиров оказывается адски смешной – и пугающей одновременно. У нее будто нет адреса – дети заворожено следят за историей, взрослые валяются от хохота. И, как говорят создатели, самая ценная вещь – это смех над страхом и смех над клише.

История с оперой для самых маленьких – удивительно позитивная и искусная работа Cie Une Autre Carmen из Лиона, спектакль «Désordre et dérangement», жанр «электронная опера в шкафу». Актриса Сандрин Бонём, она же клоунесса Деде, попадает в пространство квартиры, состоящей из разновеликих шкафов и разбросанных красных воронок.

Периодически звонит телефон, и настойчивый мужской голос со славянским акцентом требует что-то сделать, видимо, убраться. Все эмоции, оценки, переживания клоунесса передает через академический вокал, легко жонглируя отрывками из арий и напевая все время что-то себе под нос. Это именно что не череда песенок, а образ мышления и музыкального существования очень позитивного героя. Там, где голос требует прекратить шум и начать собирать все, она явно отвечает – О, Прокофьев! – и снова впадает в оптимизм исследователя квартирного пространства.

Из воронок можно составлять пирамидки и дудеть в них, можно приставить железные воронки к груди и исполнить «Полет Валькирии» Вагнера. Можно начать исследовать пространство шкафов, а в зависимости от их величины вспомнить моцартовскую арию Царицы Ночи из «Волшебной флейты», в зависимости от высоты тона меняя высоту в шкафу или уходя на «пианиссимо», если героиня оказывается заперта за дверцей.

Детская аудитория пребывает в полном контакте и позитивном настроении – поют, играют, да еще и клоун – просто рецепт детского счастья для публики. Надо также отметить, что клоунессу-певицу сопровождает диджей-звукорежиссер (Жан-Пьер Капоросси), который озвучивает для нее все предметы в комнате – они могут зазвенеть, охнуть, рыкнуть, загреметь или мелодично спеть в ответ. Эта радость мелодической гармонии, которая передается детям – волшебное жонглирование классической музыкой и мастерского академического вокала дают спектаклю огромный плюс. Даже мне хотелось бы, чтобы он не кончался, а дети в финале бегут обниматься с героиней, которая несет столько радости и звуков.

Итальянские спектакли – национальная часть программы фестиваля. «Скарлатинне театро» (в Москву и Великий Новгород несколько лет назад привозили их мультфильм-спектакль «Мано Либера») пошел по пути важной темы экологии для детей – в их спектакле «Angeli Di Terra» (Земля ангелов) все сосредоточено на стимпанке и звуках. Зрелище пугающе-апокалиптическое, но завораживающее.

Двое героев (Анна Фаскендини и Диего Диогуарди) в шлемах то ли летчиков, то ли в противогазах прислушиваются к утробным звукам конструкций, ищут созвучия в пересыпании земли, в шуме камешков, в пересыпании по пластику песка. Здесь из сложных элементов, трубок и машинерии рождается в итоге живое – когда к звукам земли добавляется вода, ее журчание смешивается с землей, и становится ясно, что дуэт этих пугающих бродяг-ангелов пытался посадить семечко – да, в грязи, пыли, металле рождается живое.

Для взрослого в этой истории есть только звуковая симфония, для маленькой публики – заинтересованность в алхимическом эксперименте. Ведь в конце из семечка появляется куст зелени, который ангелы любовно убирают под стеклянный колпак – и жизнь в итоге побеждает. Ну, и кто из нас в детстве не варил суп из ромашек и не мастерил звездолет из двух стульев? Собственно, тяга к экспериментам и пробуждает детское любопытство. Зато после спектакля с малышами проводится беседа на тему важности сохранения земли и ее наследия. Спектакль был бы одобрен Гретой Тунберг за актуальную повестку.

Другой итальянский спектакль «Пэчворк» – пример копродукции канадской компании Theatre du Cros Mecano с фестивалем (Кристина Каццолла выступила режиссером). Два героя, мужчина и женщина, встречаются в аэропорту в ожидании рейса. Он – антрополог, она – швея, которая занимается пэчворком. Она говорит только по-итальянски, он только по-французски. Из непонимания рождаются забавные ситуации, а в итоге размышления, как мы можем общаться, если у нас нет общего языка: через жесты, музыку, похожие слова, а потом из этого может вырасти история двух семей.

Вся семейная история – большое одеяло из лоскутков (пэчворк) которое создает рукодельница, вспоминая, что каждый кусочек связан с бабушкой или тетей, кусочком маминого платья или кусочком своей деревенской юности с песнями про святого Антония. А для антрополога – это история миграции его семьи из разных уголков мира, артефакты, собранные в разных частях глобуса, и если провести между ними красную нить, то тоже получается пэчворк, сшитый на скорую руку. Спектакль грешит определенной дидактичностью, но поднимает важную тему миграции и взаимопонимания, рассматривает любое семейное древо как историю гуманизма и человеческих отношений в эпоху войны и мира.

Юбилейный пятнадцатый фестиваль Segni намечен на 2020 год – хотя пока символ фестиваля и не утвержден, образ вздыбленного коня, который как рабочая лошадь, выдержал массу фестивальных событий, надолго останется в памяти.