НЕДОРОСЛЬ

Когда искусство перестает отвечать на вопросы про настоящую жизнь, то зритель теряет к нему интерес

Продюсер московской театральной площадки Community stage и программный директор детского театрального фестиваля «Маршак» Варвара Коровина рассказывает про свои впечатления от театральных фестивалей в Бельгии (Festival Noël au théâtre) и Южной Корее (Korean Performing Arts Platform).

Этот текст дался мне нелегко. Не потому, что надо описать какие-то сложные вещи. Напротив. Самое главное, что меня тормозило, уж слишком много аккумулировалось важного про театр для детей, что мне, с одной стороны, так много всего хочется сказать, а с другой – очень не хочется уйти в манифест. Но я собралась.

Перед тем как начать, отмечу важное – я давно не испытываю никакого трепета перед европейской культурой, мол, у них лучше, у нас хуже. У них по-разному, очень, у нас по-другому. И это же здорово, различия должны быть, а анализировать опыт другой культуры – это как выходить из закрытой комнаты на свежий воздух. Тем более, что в области театра для детей не так уж и много появляется новостей. Мы мало что знаем о том, что происходит в других странах: как видит театр для детей государство, что важно художникам, как развивается концепция детства. Все это величины не постоянные, они все время меняются, где-то происходят прорывы, где-то застой. 

Festival Noël au théâtre – это рождественский ежегодный фестиваль, который проходит в Брюселе. Ему уже больше 30 лет. Мы приехали на шоу-кейс, где показывали бельгийские спектакли для обычной публики и для отборщиков фестивалей. Их было около 30 человек, приехали они по большей части из франкоговорящей части Европы. Возможно, вам сразу представилось, как это должно быть волшебно в Брюсселе на Рождество, что это «сказка». И тогда сразу скажу, что фестивали для отборщика – это испытание, хотя и радость, конечно, как радость исследователя, когда он изучает новый материал.

Ты смотришь по пять-восемь спектаклей в день, тебе надо самостоятельно перебираться от площадки к площадке в незнакомом городе, ты мерзнешь везде, потому что джетлаг, потому что в помещениях топят не так, как у нас, в театрах нет гардеробов и все, даже дети, в зал заходят в верхней одежде. Промозгло, то солнце, то туман, долгие прогулки-пробежки от площадки к площадке (спасибо, Google). Вот так я встретила Рождество в Брюсселе.

Первое самое сильное впечатление я все-таки получаю от театра. И меня это впечатление не отпускает до конца поездки. В первый же день я понимаю, что здесь в театре с детьми говорят на все темы, которые только возможны. Не было никаких «классических детских» историй к Рождеству. Нет даже «Золушек», «Котов в сапогах», «Белоснежек», «Снежных королев» и других историй, без которых мы в России не обходимся, на которых «якорится» каждый ТЮЗ.

Первый же спектакль, который я увидела, «Sistem–2» – это история про двух людей, сидящих за движущейся конвейерной лентой и проверяющих качество яиц, выходящих на ленту с заданной скоростью и частотой. Герои страшно боятся голоса босса из репродуктора, который выдает им жесткий тайминг и требования к работе и отдыху. На конвейере же начинают происходить несистемные вещи, и героям спектакля нужно сделать так, чтобы все, что тут творится, для начальства выглядело как стандартный, рядовой день. Это все сделано с огромным чувством юмора, а юмор, по мне, только тогда хорош, когда затрагивает действительно насущные общественные вопросы. А здесь важно столкновение переходных культур. В конце концов герои попадают в фантастический тропический мир, где много экзотики, приключений, азарта и опасностей. Вот она мекка, куда мы все стремимся из зарегламентированного, запланированного, расписанного по секундам ритма жизни.


спектакль  "System 2" (6+), театр Les pieds dans le vent, Бельгия

Надо сказать, что в Брюсселе на улицах хорошо заметно, что это не успокоенный, а очень живой город. Много мигрантов, бездомных, наряженных сантами – все это часть столицы, не вызывающая раздражения ни у кого. По этим же улицам ходят респектабельные и вполне себе успешные люди. И в этом разнообразии есть попытка найти баланс. Искусство в этом смысле имеет большое общественное значение, потому что театр – это такое место, где ты можешь посмотреть на другого человека в ситуации узнаваемой или не очень и принять, понять его. Как утверждают психологи, человек может осознать собственные эмоции, увидев чувства другого человека. В этом смысле театр для детей – это универсальное средство воспитания не только эмпатии, сопереживания другому, но и воспитания анализа собственных чувств.

Дети, как известно, живут в том же контексте, что и взрослые. Бельгия сложноорганизованная страна. Бельгия поделена на три региона и три языковых сообщества. Каждый регион и каждое языковое сообщество имеют свой парламент и правительство. Языковые сообщества отвечают за вопросы культуры, образования, науки и спорта. Про фестиваль, который проводит франкоговорящее комьюнити, не знает известнейший театр танца Ultima vez, потому что он находится в зоне работы другого комьюнити. Эта сложность чувствуется на улицах. Много национальностей, много мигрантов, разные языки, религии. Агрессия и конфликты неизбежны. Детей просто необходимо научить принимать, понимать разное, не бояться другого и различий.

Я не буду описывать все увиденные спектакли, просто расскажу, какие еще темы звучали на этом фестивале:

  • Про бомжей и попытку разобраться, кто виноват в феномене бездомных и можно ли повернуть историю вспять. Также авторы спектакля говорят о коллективной ответственности за то, что люди остаются без дома.
  • Про шутинг в школе и попытку понять каждого сложного подростка.
  • Про территорию свободы и мечты. Дети, нарушая правила мира, в котором они живут, попробовав все запреты, в конце концов пишут свою Конституцию.
  • Про то, как бы ты себя повел в ситуации агрессии и войны, на примере Дарайи (Сирия).

И я замечу, что это все не выглядит как острая социалка, это разные по форме спектакли, изобретательные, увлекающие, для детей разного возраста.

Спектакль 10:10 (6+) Nyash Co., Бельгия. Современный танец в чистом виде в театре для детей встретишь редко. А этот спектакль – отличный пример чистого жанра, здорово вдохновляющего детей. Внутри спектакля много импровизации, но есть общая сюжетная линия – герои оказываются на школьном дворе, в котором по традиции коммуникация предполагает гораздо большую свободу учеников, но все равно это свобода в заданных рамках. Спектакль идет в сопровождении барабана. Много драйва, озорства и хорошего танца. Передо мной сидел мальчик лет пяти. Ему был понятен весь юмор спектакля, он смеялся весь спектакль, точно реагируя на гэги. 

А теперь надо отвлечься. Буквально через две недели после Festival Noël au théâtre я поехала на еще один шоу-кейс – в Сеул (Южная Корея). Совсем другая культура и другая повестка. Нельзя говорить за весь театр для детей Кореи, он разный, но та выборка, которую нам показали, демонстрировала очень «безопасный» театр. Было ощущение, что детям готовят некий специальный удобоваримый театральный отвар. Детей ограждают от острых тем. И знаете, при таком контрасте с Бельгией мне вдруг пришло в голову, как же это интересно работает: как только искусство, особенно то, что мы предлагаем детям, фокусируется на тексте и на воспитательной миссии, а не на смыслах и на том, что живо для «сейчас», то и театральность вдруг уходит на второй план.

Театральность – это когда понятно многое по сценическому языку (метафоры, костюмы, образы), а не по рассказываемой словами истории. Театр начинает выступать в роли эдакой трибуны, с которой детям рассказывают что такое хорошо, а что такое плохо. Спектакли становятся многословными, длинными и однообразными. Ребенку и взрослому как бы запрещают собственную интерпретацию, художник должен донести зрителю именно тот смысл, что заложил, ни на йоту больше и ни на шаг в сторону. И в этом смысле безопасным такой театр является, конечно, в первую очередь для создателей. Для зрителей же он просто малоинтересен.

Кстати, нельзя сказать, что в Корее сегодня нет актуальных тем, касающихся семьи и детства, которые могли бы проникнуть в театр для детей. Ну хотя бы проблема очень мощного движения феминизма, которое обсуждалась в нашей профессиональной группе, как большой социальный сдвиг случившийся в Южной Корее. Молодые женщины не хотят заводить семью, так как мужчины традиционно не берут на себя должной ответственности по воспитанию детей и уходу за домом. Также очень распространено среди молодых движение чайлдфри. А это все зона семьи, самая близкая к ребенку. Однако театр в Корее пока таких тем не замечает, возможно, не может найти для них языка. Он рассказывает сказки.

Спектакль Woogie Boogie, Brush theater выделяется в общем контексте театра для детей в Корее. Театр Brush много ездит, в том числе был со своими спектаклями на знаменитом Эдинбургском «Фриндже». В основе работ – сочетание видеопроекции и живого рисунка на экране. 

А теперь вернемся к теме актуального театра для детей, но вернемся через канадского драматурга Сюзан Лебо, лекцию которой мы слушали в Корее. Некоторые пьесы Лебо переведены на русский, одна из самых известных у нас – «Людоедик». Про шестилетнего людоедика, который идет в школу к обычным детям и которому надо научиться жить среди других, не превратившись в настоящего людоеда, как его отец. На своей лекции Сюзан остановилась на следующих тезисах, которые сейчас обсуждаются во всем мире и вполне актуальны для России, приведу их как цитату:

  • Мы хотим защитить детей, но дети живут в том же мире, что и мы, и когда они чего-то не знают – это их смущает и пугает. Поэтому театр должен рассказывать про тот мир, в котором они живут. Дети – это люди, которые живут в сложном мире, у них сложные эмоции, сложные вопросы, на которые нет простых ответов.
  • Детям можно дать правильную одежду, воспитание, но у них все равно есть кошмары, страхи, экзистенциальные вопросы. И театр помогает научиться об этом говорить.
  • Театр – это не окно в мир, это окно, через которое ребенок может посмотреть на этические вопросы и то, что происходит вокруг.
  • Искусство должно приносить удовольствие взрослым и детям. Дети учатся интуитивно, без того, чтобы им кто-то говорил, что надо учиться. Это инстинкт. Театр предоставляет возможность учиться через свои истории.

Итак, три тезиса про то, что искусство должно отражать жизнь и один – про удовольствие. По-моему, это базовые вещи для любого детского спектакля. Если мы будем помнить, хранить в сердце все эти четыре тезиса, то есть шанс, что и в России появится живой, дискуссионный театр для детей, как в Бельгии.

Но пока мы находимся в логике советского времени: театр должен учить добру, театр должен быть для детей максимально безопасным. Поэтому в последние годы ужесточается запрос на постановку классики в детском театре. Но, во-первых, классика далеко не всегда безопасна, во-вторых, очень многие тексты, считающиеся «классическими», сейчас не понятны для детей. Я думаю, государство должно не диктовать театру свои приоритеты и что ставить, а дать возможность театру говорить со зрителем на те темы, которые волнуют сейчас родителей и детей. Культура и театр – это, в частности, пространство, где думают, размышляют о том, что тебя окружает сегодня.