НЕДОРОСЛЬ

Куклы. Разные, но живые

Елена Александрова

Куклы могут быть безгранично разными и при этом очень живыми. В этом было легко убедиться на недавнем III Московском международном фестивале театров кукол «Гефест» в Московском театре кукол.

 

Каждый день буквально живые роботы встречали зрителей у порога театра. Артисты говорили колоритными механическими голосами и раздавали желающим роботов-конструкторов. А дальше, в фойе, гостей ждали живые куклы Владимира Захарова – робототехника, кукольника, режиссера, драматурга, артиста, которому был посвящен фестиваль. Они проявляли себя спонтанно – двигались и разговаривали, могли задать неожиданный вопрос или процитировать Хармса.

Куклы приезжали на «Гефест» в гости из Томска. Там у Владимира Захарова был свой авторский театр «2+ку». Он построил деревянное здание для него сам. А в феврале нынешнего года внезапно и нелепо погиб во время пожара в собственной мастерской. Его уход поразил многих коллег. Борис Голдовский, художественный руководитель Московского театра кукол, предложил посвятить фестиваль «Гефест» Владимиру Захарову. Каждый раз этот международный фестиваль, организованный МТК, имеет определенную тему. В этом году ею стали уникальные и новейшие технологии в мире театра кукол, в том числе проекты с применением IT-технологий и робототехники. Удивительные по конструкции куклы на запястье, а также живые механические куклы Захарова очень совпали с такой концепцией.

Шоу, свет и гаджеты

В театре кукол возможно все, и куклы бывают абсолютно разноплановыми – в этом мог убедиться любой терпеливый зритель «Гефеста», посетивший больше одного спектакля. Похожих работ здесь не было! Фестиваль начался с наполненного драйвом концерта «Нонсенс шоу». На сцене вместе с японцами из компании Maywa Denki были… абсолютно самостоятельные инструменты! Гитары играли без помощи музыкантов. Самостоятельно танцевавшие в безумных ритмах куклы в прямом смысле теряли голову (причем делали это синхронно). Как и полагается на удавшемся концерте, зрители не остались в стороне. По просьбе звезд шоу они выучили несколько движений из авторского танца компании (хорошо, что можно было не вставать с кресел) и посветили в такт музыке фонариками телефонов. И, конечно, вызвали японцев на бис.

Контрастным с бурным «Нонсенс-шоу» получился следующий спектакль – «Парашют», работа Стивена Моттрама из Великобритании. Его оружие, захватывающее публику – свет и иллюзия в голове зрителей. В полной темноте на столе-сцене появляется маленькая кукла-человек, собранная из ламп. Она очень подходит для передачи хрупкости жизни и тонкой грани между светом и тьмой, вечной темой, занимающей героя спектакля. Сам кукольник рассказывает, как важно точно рассчитывать пропорции, когда собираешь из ультрафиолетовых ламп и шариков для пинг-понга свою конструкцию. В фигуру отдельные предметы превращает наш мозг. Если расположить детали немного иначе, магия пропадет, и зрители увидят отдельные шары. 

В «Гадких лебедях» по роману братьев Стругацких, спектакле ТО «Таратумб», сыгранном в Музее истории ГУЛАГа, привычных кукол не было. Зато непосредственное участие в передаче истории принимали планшеты, телефоны, плазменные экраны. Электроника превращается в GIF-куклы. Вечно погруженные в виртуальный мир головы и не выпускающие смартфонов руки приводят к тому, что гаджеты просто становятся частями тела. И частями разума.

Удачные реконструкции

 

О возможностях современных и древних кукол говорили во время клубной программы «Гефеста», на мастер-классах и открытых лекциях. Завен Паре, назвавший свое выступление «Шесть роботов в поисках автора», показывал видеофрагменты постановок с роботами. Сегодня они умеют удерживать на себе внимание, могут читать стихи, играть на сцене. К роботам относятся как к живым актерам – к примеру, в одном из театров актрису-робота нельзя фотографировать без разрешения.

Театровед Анна Константинова посвятила свою лекцию Музею оловянного солдатика в Санкт-Петербурге. Других подобных коллекций в мире нет, только в городе на берегах Невы можно встретить в одном собрании солдатиков из разных эпох и увидеть реконструкцию последнего парада Российской императорской гвардии. Он проходил в 1914 году на Марсовом поле.

На творческой встрече с театром «Бродячий вертеп» реконструкцию удалось увидеть живьем. Александр Греф, Елена Слонимская и Дарья Пенская воплотили в жизни кукольный рыцарский турнир, восстановив кукол по средневековому рисунку из трактата Геррады Ландсбергской, где изображены два рыцаря на веревочках. Показал «Бродячий вертеп» и трюковых кукол. Одна из них самостоятельно ездила по веревке на колесе с педалями, держа горящий бенгальский огонь. 

Ведущих самостоятельную жизнь традиционных японских кукол каракури-нинге на «Гефесте» представляла компания «Ямазаки Цуеши каракури». Их восстановили по старинным чертежам 17-19 веков! Они мастерятся из дерева, причем при их создании не использовалось ни одного гвоздя. Такие куклы умеют многое. Могут принести гостю чай или без помощи кукольника спуститься по лестнице. Умеют метко стрелять из лука. Более того, им подвластно даже нарисовать иероглиф!

Марионетки, маски, тени

Марионетки из итальянского театра «Di Filippo Marionette» тоже умеют столько всего, что кажутся живыми. Правда, они начинают движение, только оказавшись в руках у кукольников. Но как точно продуман каждый жест марионетки, как тщательно он воплощается! И у каждого своя пластика, будь то изящная балерина, уставшая уборщица, страстный меломан или утомленный жизнью старик.

Хозяева фестиваля, МТК, сыграли спектакль режиссера Натальи Пахомовой, где роботов и гаджетов на сцене не появлялось. Их работа была понятна для гостей из всех стран: слов в «Слоне» почти нет. Зато есть завораживающая картинка – винтажное, напоминающее альбомы с ретро-снимками визуальное решение, гармонично сочетающееся с музыкой и пластикой в духе немого кино. В кукол здесь превращаются сами люди, надевая маски и двигаясь в несколько механической манере. Хотя буквальные куклы в «Слоне» тоже есть. Хрупкая, похожая на фарфоровую, болезненная от бесконечной тоски, девочка. Огромный слон. Эффектные куклы-участники цирковых представлений.  

Удивительные возможности технологий показала на «Гефесте» испанская команда Arawake. В спектакле «Борьба за огонь» на сцене объединили прошлое и настоящее – этническое, неспешное живое пение дополнялось мультимедиа. Причем загадочным образом на экран с видеоартом врывались живые куклы. Ими управлял один из участников спектакля, а зрители видели на экране проекцию – такой цифровой театр теней. Кстати, Arawake – компания не театральная, они айтишники. Впрочем, Владимир Захаров, которому посвящен «Гефест», сначала был связан вовсе не с театром, а работал инженером-конструктором в НИИ технологии машиностроения в секторе роботов.

Человек, придумавший колесо

В афише «Гефеста» было целых четыре показа спектакля театра «2+ку». Это театр того самого Владимира Захарова. Его ученица Оля Горелова играет «Светлячка» с помощью куклы на запястье. Кукла похожа на созданные Захаровым, что неудивительно: Оля сделала ее еще под руководством Мастера. И премьера истории о путешествии Дениски прошла при нем.

Куклу на запястье Борис Голдовский как исследователь театра кукол считает огромным открытием – такие бывают раз в тысячелетие.

– Можно сравнить его с изобретением колеса, – считает Борис Павлович. – За всю историю человечества создано всего несколько систем кукол: перчаточная, марионетка, тростевая... Пальцев на одной руке хватит сосчитать. А Захаров придумал новую, и его кукла, вероятно, будет существовать еще тысячелетия. В других областях за открытия такого масштаба дали бы Нобелевскую премию. О кукле на запястье пока в основном знают профессионалы. Рад, что на «Гефесте» имя Захарова звучит постоянно.

На «Гефесте» не только играл театр Захарова. В честь Волшебника, как его часто называли в Томске, где он жил и где создал свой театр-дом, на фестивале провели Вечер памяти. Получилось очень тепло: фильм о мастере, снятый Рамоной Гастл в 2016 году, запись спектакля Владимира Захарова «История одной куклы» и слова, слова, слова… Говорили ученики, говорили друзья, говорили зрители. Вспоминали, что он играл сердцем, что театр для него был жизнью и способом общения с миром. Не зря Владимир все делал сам – создавал и кукол, и тексты. Был и режиссером, и актером. Зрители, бывавшие в Томске, вспоминают, какая перед театром собиралась очередь и как непросто было всем попасть в крошечный зал. Как дети в зале спорили с родителями: «Ежик – он же живой! Он не может быть куклой, он так вздыхает и так смотрит!».

– Рад, как прошел фестиваль, – говорит Борис Голдовский, человек, который затеял это важное и душевное посвящение коллеге и другу. – Он действительно получился под знаком Володи Захарова. С утра до вечера в фойе перед всеми спектаклями слышался его голос. Именно он озвучивал своих созданий, своих кукол. Все наши зрители встретились с его творчеством.