НЕДОРОСЛЬ

Провокация и джаз: о спектаклях 13-го Международного фестиваля «Гаврош»

Анна Казарина, Алексей Гончаренко

Выйти на сцену, чтобы постучать в барабаны и поучаствовать в митинге – в Москве в 13-й раз прошел Международный фестиваль спектаклей для детей «Гаврош». Его организаторы, Театриум на Серпуховке и лично Тереза Дурова и Марина Райкина, в этом году привезли в столицу лучшие постановки для детей из Нидерландов – от музыкального бэби-спектакля до байопика о темнокожем активисте.

Встать на место родителя. Спектакли для детей

Спектакли фестиваля категории «12–» оказались не сказками и не классическими давно знакомыми историями, а принципиально новыми сюжетами. Актуальными, громко и открыто говорящими с детьми о сложностях, с которыми те сталкиваются в свои 6-7 лет. Здесь никто не назовет такие проблемы глупыми и неважными. Наоборот, дети в этих спектаклях оказываются сильнее взрослых и даже встают на их место.

"Блуждающие огоньки", фото Ronald Knapp

Спектаклей для малышей на фестивале немного – это, пожалуй, самый непростой жанр, и найти качественную постановку для крох – большая удача. «Блуждающие огоньки» компании «Oorkaan» из Амстердама – редкий для России жанр музыкального бэби-спектакля. Это своеобразный концерт, построенный не на сюжете и игре с маленькими зрителями, как мы привыкли, а на связке света и звука. То, как они могут взаимодействовать друг с другом, показывают два исполнителя – контрабасист и барабанщик. За их спинами большой экран, на котором и скачут разноцветные огоньки – они касаются инструмента, и тот начинает звучать. Огоньки меняют размер под ритм музыки, и дети на подушках начинают танцевать в такт. От сцены к сцене меняется и тональность мелодий – музыка переходит с мажора на минор, вместе с ней огонек на экране меняет свою скорость. Поначалу детям перестроиться так же быстро, конечно, не удается, но на каждую следующую смену ритма они реагируют четче.

В спектакле нет нарратива и героев как таковых – это совсем не мешает детям с любопытством наблюдать за происходящим. «Блуждающие огоньки» знакомят малышей с миром музыки, вовлекают в нее ненавязчиво – как без дидактики, так и без лишнего веселья. И, конечно, в конце не обойтись без совместных танцев, где наконец-то можно вдоволь побеситься на сцене и рассмотреть все инструменты вблизи: самому постучать в барабан и в тарелки всех размеров, подергать струны контрабаса и погоняться за ускользающим огоньком.

"Голый черепах", фото Michael Potts

Еще один спектакль для малышей «Голый черепах» был создан голландской кукольницей Мейке ван ден Аккер специально для «Гавроша» – на фестивале представили европейскую премьеру, причем на русском языке. Минималистичная история с забавными куклами-шапками из валяной шерсти, которые актриса попеременно надевает, превращаясь в того или иного персонажа – козла или зайца. Все они идут на вечеринку к Слону (большую серую маску также из шерсти носит барабанщик), стараясь захватить по дороге и Черепаха.

Но у того нет панциря, и он жутко стесняется своего ящерообразного вида. Поэтому никому не открывает дверь и прячется в своей мастерской, где одиноко лепит горшки на гончарном круге. Слона не устраивает такой социофобский взгляд товарища на жизнь и он решает прекратить его вынужденное заточение. Из глины он лепит Черепаху панцирь и обжигает в духовке – теперь тот может чувствовать себя защищенно и привычно и наконец-то выйти из дома. История не про принятие необычности друга, а про то, что важно сделать все, чтобы помочь ему чувствовать себя комфортно.

Но такие максимально добродушные истории в театре для малышей и остаются. Люди, прошедшие инициацию школой, на них уже не поведутся. Детям так называемого младшего школьного возраста на «Гавроше» показали спектакли не про образные, а вполне реальные проблемы.

"Диззи Джаз"

В спектакле «Диззи Джаз» театра «De Toneelmakerij» из Амстердама собраны главные страхи первоклассника – как поставить себя в классе, найти друзей, привыкнуть к изменившейся жизни, осознать ее и в принципе выжить в ней.

Диззи идет в первый класс и не может понять странных и нелогичных правил в школе – в первый же день все идет наперекосяк. Одноклассник-хулиган со своим подпевалой постоянно провоцируют его на безумные выходки, кроме того, Диззи постоянно отвлекается и ведет беседы с воронами. Упражнения и тесты здесь приходят в виде живых героев, так, у Диззи получается даже поссориться с заданием по языку. Но если в классе правила устанавливает учитель, то на школьном дворе следует подчиняться законам хулиганов. Но все проблемы решаются, когда Диззи понимает, что у него в жизни всегда есть «шуба-дуба-джаз», который точно никогда не подведет. Под этот безумный ритм все и танцуют в конце.

Все роли в спектакле исполняют мужчины, а за первоклассника Диззи играет самый взрослый актер. В этом мире нет женщин, мама мальчика – сущность эфемерная, она появляется в виде воздушной ткани, что не мешает ей флиртовать с учителем сына. Родители и взрослые помещены здесь на второй план – они не в силах повлиять на принятие ребенка другими и изменить отношения детей друг к другу. По сути, ребенок остается один на один с новым миром, перед которым, в общем-то, поначалу оказывается беззащитен.

"Привет, семейка", фото Kamerich & Budwilowitz

В спектакле «Привет, семейка!» танцевального тетра «Maas» из Роттердама взрослые тоже оказываются слабыми, а функцию родителя берет на себя ребенок.

Мама и папа девочки собираются на вечеринку, а между выбором платья и галстука задают дочке дежурные вопросы, на которые не ждут ответа. После их ухода девочка начинает играть в куклы – и они оживают, становясь ее родителями и их компанией. В игре она моделирует реальные ситуации из мира взрослых: куклы выясняют отношения, ссорятся и флиртуют на пустой кухне.

«Семья для меня – это так сложно, надо делать вид, что тебе там хорошо и весело, а я совсем этого не умею», – доверительно говорит ей друг семьи, и это, пожалуй, основной мотив спектакля. Что семья в общем представлении – раскрашенная в яркие цвета реклама из телевизора, которой все должны соответствовать. Но как быть, если родители больше не хотят быть вместе, а маму так и тянет к другому мужчине – она целуется с другом на глазах девочки, которая готова принять любой выбор родителей. Именно ей предстоит утешить и маму, и папу, которые вдруг решили открыться и не бояться быть слабыми.

Война и мир повседневности. Спектакли для подростков

Три спектакля фестиваля рассказывали о повседневности. О том, как она съедает время, дарит комплексы, заставляет планировать будущее по схеме прошлого. Так о взрослой жизни пишет Павел Пряжко и ставит Кристоф Марталер, упиваясь каждой бытовой деталью обычного дня с бесконечными повторами реплик и мизансцен. В голландских спектаклях обыватели выглядят сказочно, а вот жизнь у них самая обычная.

"Музыка из-под лестницы"

«Музыка из-под лестницы» театра «Het Houten Huis» – это шесть квартир на одной улице, малогабаритные и обжитые, они подчеркивают одиночество их обитателей. Учитель музыки, говорящий по-польски, каждое утро начинает играть на инструментах в поиске учеников. Пожилая дама по привычке носит письма в почтовый ящик и в какой-то момент уже нетерпеливо ждет такого же бумажного ответа. Офисный работник заказывает доставку огромного яйца, чтобы заботиться о нем. А на первом этаже вообще живет огромный грустный глаз. Женщина средних лет со второго этажа кормит завтраком своих детей – у них длинные белые уши и острые зубы. Дело в том, что в этом городе люди сосуществуют с животными: вот заяц переминается с лапы на лапу и так и не решается зайти к брошенной семье. Вот тигрица крадется и заглядывает в окна. Тема толерантности так только заявлена, но она не ведущая.

Это в первую очередь спектакль о шторах и взглядах. У кого окна открыты, кто их закрывает, а кто-то и заколачивает, птицы из угловой квартиры едва видны за досками. Каждый одинок, но по-разному существует и работает с этим чувством. Объединяет всех и, возможно, спасает детский день рождения, того самого мальчика-крольчонка. Все выходят на улицу и начинают общаться, так же, как и во время всего действия, без слов – с помощью музыки. Чтобы вечером разойтись до следующего нескорого праздника. Зрителям же в финале предлагают написать письмо полюбившемуся персонажу с обещанием, что он ответит.

"Ночной сторож"

«Ночной сторож» – моноспектакль актера Ноела ван Сантена в режиссуре Рамсеса Грауса также без слов говорит об одиночестве. Детям в современном мире стоит к нему присмотреться. Это педантичная клоунада, когда одна чистая форма охранника меняется на точно такую же, безупречно поглаженную, когда каждый обход – четко по графику, у каждого предмета на столе есть свое неизменное место и даже вода в кулере бурчит по расписанию. О молчаливом персонаже красноречиво говорят детали его профессионального бдения: большая таблица для проверки зрения, используемая перед каждым дежурством, припасенный на небольшой перерыв пазл из 1000 деталей. Кажется, ничего не изменится в несколько ближайших лет за исключением новых деталей головоломки, нашедших, наконец, свое место.

Но нет. Происходит неожиданное, непредсказуемое, необъяснимое: одна из дверей оказывается закрытой, а за ней – море, которое не убрать заготовленной на всякий случай шваброй и не защитить предупредительным знаком о скользком поле. Страшно, когда на экране вместо привычных пустых коридоров появляется лицо двойника сторожа. Но этот страх быстро проходит, экраны начинают транслировать историю, сыгранную куклой и предметами. Кукла – двойник актера, предметы играют роль города и природы, удивительных морских обитателей.

Но в спектакле «Het Filaal theatermarket» быт оказывается интереснее чудес, герой в мечтах не так занимателен, как в занудстве. Предметный театр уступает по изобретательности подробностям актерского существования и в итоге бессилен его поменять. Воображение успокаивается, работа продолжается.

"Всего лишь я", фото Willemieke Frank

«Всего лишь я» Ноа Блинденбург и Лотте Миддендорп – исповедальная история девочки-подростка, которая должна соответствовать ожиданиям общества. Ты уверена в себе? Кто ты по сути? На эти вопросы отвечает не только актриса на сцене, но и прохожие на улицах Амстердама. Желаемые изменения во внешности представлены буквально на экране (губы толще, грудь больше). Один и тот же механический танец сопровождает бесконечный список подростковых обязанностей – от выполнения домашних заданий до приличествующей прически. «TG Proest» представляет спектакль без подтекстов, внятно проговаривая установки для подростков, призывая их не изменять себе.

Подростковая повседневность – это, конечно, почти ежедневная война. Но два спектакля голландского «Гавроша» говорили о реальных военных действиях и убийствах.

"Война", фото Kurt Van der Elst

Спектакль «Война» от «Theater Artemis» начинается с того, что на глазах зрителей начинает рушиться павильон, подробно приготовленный и заполненный различными предметами к началу спектакля. Один механизм запускает в ход другой, упавшая вещь толкает другую по эффекту домино, оборвавшаяся веревка тянет за собой какой-то предмет, надувающийся шарик смещает лежащую рядом вещь. Все рушится. Все, что только притворялось порядком.

Трио актеров, по заведенному между собой правилу, говорит на языке той страны, где они представляют свой спектакль. Вернее, они каждое слово произносят задом наперед. Это, конечно, профессиональный подвиг. Несмотря на военную форму, выглядят они как клоуны. Театр пользуется тем, что напряженные люди в экстремальной ситуации часто со стороны выглядят смешно.

«Название у нашего спектакля короткое, тема – огромная», – говорят исполнители, обращаясь к зрителям от 6 лет. Тема неисчерпаема. Театр предлагает хотя бы перечислить, что такое война. Ассоциации артистов и зрителей – бесконечное количество пунктов. Часть спектакля проходит за кулисами, там что-то падает с невероятным грохотом ведра с гвоздями, стены трясутся, актеры выходят на сцену после этого с травмами и контузиями.

Троица провоцируют зрителей, а те в ответ легко поддаются, сдаются без боя. Вернее, с легкостью вступают в бой, демонстрируя как просто попасть в ситуацию войны. Начать ведь можно с детской игры. Зрителям разрешили закидать актеров мячиками, похожими на маленькие ядра, и они радостно воспользовались ситуацией, бросая зачастую исподтишка, после официального конца игры. Актеры этот факт почти не рефлексируют, предлагая зрителям самим впоследствии оценить свои поступки.

"Мартин Лютер Кинг", фото Kamerich & Budwilowitz

Спектакль «Мартин Лютер Кинг» режиссера Йоргена Чон А Фонга также завершается провокацией. Всех желающих приглашают выйти на сцену, воспроизведя митинг, на который всех созывает жена Мартина Лютера. На площадке оказывается большая часть зрительного зала. Но есть ли это акт выражения детьми сформированной за это время гражданской позиции или просто желание потанцевать в свете софитов – вопрос.

Спектакль начинается с убийства американского темнокожего активиста, им же и заканчивается. В середине – ЖЗЛ. Подробно, насколько это возможно за час. О детстве Мартина Лютера – в 1934 году ему пять лет, о его первой победе над сегрегацией и т.д. Зрителю не только расшифровывают значение этого слова, но еще и все время напоминают, что они пришли в театр, комментируя стиль и ошибки актерской игры, повторяя сцены с другим исполнителем.

Расизм – тема в нашей стране неактуальная. Зал легко соглашается с равенством белого и черного населения, не возмущается ударению на слове «негр». Действие происходит не здесь и не сейчас, а в далекой Америке в незапамятные для детского восприятия времена. Интересно, как бы повели себя зрители, если бы в финале их попросили выйти на актуальный для Москвы протестный митинг?