НЕДОРОСЛЬ

Марина Корнакова: 17 абзацев про 17 фестивалей «Арлекин»

Всероссийский фестиваль театрального искусства для детей и конкурс на соискание Российской Национальной театральной премии «Арлекин» в этом году прошел в шестнадцатый раз. Марина Корнакова, директор-распорядитель «Арлекина» с момента основания фестиваля, рассказала «Недорослю», как изменился театр для детей за эти 16 лет и как становился на ноги «Арлекин», самый масштабный и представительный фестиваль российских спектаклей для детей и подростков, основной площадкой и организатором которого все 16 лет является петербургский театр «Зазеркалье».

 

1.  

«Арлекин» родился в 2004 году, когда российский театр для детей напоминал выжженное поле. Тогда найти хороший спектакль для детей было сродни чуду. Для «Зазеркалья» же это были годы расцвета: репертуар пополнялся спектаклями, которыми можно было гордиться, и театр жил себе и не знал забот, пока худрук «Зазеркалья» Александр Петров и тогдашний директор Евгений Ганеев не придумали фестиваль «Арлекин», считая, что нужно оздоровлять контекст, в котором работаешь, понимать, кто идет рядом с тобой и кто придет тебе на смену. Просто осознали, что театр для детей в нашей стране находится даже не в кризисе, потому что кризис хоть к чему-то ведет. Он в состоянии застоя. Кроме того, в общественном сознании необходимо было поднять престиж детского театра, выделить сферу театра для детей как зону, требующую особых и срочных мер по «спасению утопающего»: подразумевались спектакли для детей не только в тюзах, но и во «взрослых» театрах.

 2.

Есть два варианта, когда театр затевает фестиваль. Первый – если у художественного лидера есть серьезная и актуальная художественная идея. Второй – если театр находится в тлеющем состоянии, и для того, чтобы взбить вокруг себя пену, он устраивает на своей базе фестиваль. В «Зазеркалье» при создании «Арлекина» шли по первому пути.

3.

Для «Зазеркалья» идея создания национальной премии в театре для детей была настолько альтруистической, что наш театр отказался от выдвижения своих спектаклей на конкурс: мы участвуем только во внеконкурсной программе.

4.

Делать фестиваль худрук «Зазеркалья» Александр Петров пригласил меня, в то время как я была оперным критиком, работала после окончания аспирантуры в Зубовском институте, писала тексты в научные сборники, редактировала энциклопедии, работала по гранту Сороса в московских и петербургских архивах, в театральной коллекции Гарвардского университета, чтобы написать книгу о режиссере Федоре Комиссаржевском, словом, была «серьезным» человеком, к тому же писала об оперных премьерах, в том числе о спектаклях «Зазеркалья»... И я согласилась попробовать, да так и осталась с «Арлекином», хотя «Зазеркалье» не располагает дополнительными ставками, поэтому рук всегда не хватает. Вся моя «серьезная» научная работа перешла на полставки, а спустя девять лет мне пришлось совсем расстаться с Зубовским институтом. Федор Комиссаржевский дождался с моей стороны только нескольких больших статей, а монография так и не закончена. Это очень болезненная для меня тема.


5.

Наш первый фестиваль в 2004 году был пилотным – без объявления конкурса, без жюри и без вручения статуэтки Арлекина за лучший спектакль. Мы составили первую афишу не по принципу «лучшие спектакли», а как объективный срез ситуации в детском театре начала 2000-х годов. Сегодня за такую программу нас бы жестоко побили! А главным событием первого «Арлекина» стал двухдневный круглый стол с участием многих ведущих российских практиков театра для детей – режиссеров, драматургов, директоров театров, а также критиков и таких мэтров, как Елена Александровна Левшина, вложившая в «Арлекин» уйму идей и энергии, и Геннадий Григорьевич Дадамян. Круглый стол был посвящен не только тому, каким быть «Арлекину», но и катастрофической ситуации в детском театре начала 2000-х. Расшифровку этого круглого стола можно найти на сайте фестиваля в разделе «Старая версия сайта», и сегодня это читается, конечно, как важный документ истории театра.

6.

Главное, что было озвучено тогда практиками театра, – это огромная тревога по поводу того, что за ними никого нет, дыра, пустота. Молодые режиссеры просто не хотели заниматься детским театром. Михаил Бартенев хорошо сказал про тогдашнее состояние театрального искусства для детей: «Это или не искусство, или не для детей». Так оно и было. И тут мы — с идеей национальной премии...

Первые годы мы слышали: «Кто вы такие, чтобы учреждать национальную премию? Кто вас уполномочил?». Но было немало и тех, кто нас поддерживал. Елена Левшина говорила: «Продолжайте просто делать то, во что верите, и вы всем докажете, что имеете на это право». Вокруг фестиваля постепенно собрался круг друзей, которые искренне сопереживали идее и помогали. В 2008 году учредителем премии и фестиваля «Арлекин» стал СТД РФ, и это та поддержка, нередко с личным участием Александра Александровича Калягина, которая не раз буквально спасала наш фестиваль.

 

8.

Конкурс на «Арлекине» был объявлен только на второй год, и его результат стал первой «бомбой» нашего фестиваля. Конкурсная программа была весьма бледной, а внеконкурсная программа включала спектакль Анатолия Праудина «До свидания, Золушка!». И именно этот спектакль туго закрутил фестивальную интригу: жюри вопреки регламенту единогласно присудило Национальную премию внеконкурсной работе, круто обошедшей всю вместе взятую конкурсную программу! Решение жюри повлекло суровое порицание со стороны критиков-ревнителей «буквы закона». А нам оставалось лишь выдохнуть вслед за Золушкой: «Ну вот, счастье, ты и пришло ко мне…». Счастьем было увидеть детский спектакль такого режиссерского калибра, такой меры доверия к воображению ребенка, к его способности считывать подробнейшие театральные и человеческие смыслы. А уж как лауреатство и денежная премия на новую постановку оказались кстати для театра Праудина, поймут все, кто знает все суровые обстоятельства жизни «Экспериментальной сцены Анатолия Праудина». Праудинская «Золушка» стала  настоящим маяком для следующих фестивалей.

9.

Однако безрадостная общая картина в театре для детей длилась довольно долго: первые несколько лет мы только и слышали на каждом фестивале от членов жюри: «Кто отбирал эти спектакли?!». «Арлекин» возник на скудной почве и должен был стать скорой помощью для детского театра. Мы затеяли его еще и как премию, чтобы поощрять тех, кто делает что-то достойное, талантливое. Три статуэтки Арлекина вручаются в номинациях «Лучший спектакль» (с денежной частью премии – на постановку нового спектакля для детей; с 2018 года она составляет один миллион рублей), «За великое служение театру для детей» (первым лауреатом в этой номинации в 2004 году стал Зиновий Яковлевич Корогодский – увы, посмертно: наш первый фестиваль начинался в день его похорон), а с 2009 года – и в номинации «За весомый вклад в развитие детского театра России» – это Специальная премия СТД РФ, учрежденная для награждения в рамках фестиваля «Арлекин» одного из российских театров.

10.

В марте 2005 года фестиваль «Золотая Маска» собрал в Москве круглый стол «SOSтояние театра для детей», где тюзовские худруки сообща с зарубежными практиками и отечественными подвижниками детского театра ломали головы, как остановить бедственные сигналы SOS? Среди опорных «спасательных пунктов» был провозглашен «Арлекин». Новорожденный фестиваль был позиционирован, по сути, как «Золотая маска» для детских спектаклей.

11.

Нам с самого начала была важна множественность, разнонаправленность мнений: ведь для того, чтобы разрабатывать стратегию Национальной премии, необходимо было услышать всех, разобраться в том, что нужно профессиональному сообществу, как оно видит систему критериев. Анатолий Праудин на том самом круглом столе 2004 года подарил «Арлекину» идею нескольких жюри (помимо жюри Национальной премии – еще и жюри практиков, жюри критиков, жюри психологов и педагогов, детское жюри) и конкретных формулировок для лауреатов (вместо стандартных номинаций), чтобы было понятно, за что именно награждается тот или иной спектакль. На втором фестивале мы использовали эту модель – и несмотря на некоторую ее громоздкость, она представила и множественность мнений, и внятную систему оценок.

12.

С первого же фестиваля мы начали организовывать лаборатории для молодых режиссеров: было очевидно, что надо срочно латать эту зияющую дыру, разрыв в поколениях профессионалов. Множество эскизов, показанных на лабораториях, превратилось в спектакли, идущие в театрах разных городов, часто благодаря грантовой поддержке СТД РФ: ведь аудитория лабораторий – это худруки и директора театров, для которых наши лаборатории – это своего рода «ярмарка идей». И в том, что сейчас лицо детского театра определяет молодая режиссура, есть, наверное, и заслуга «Арлекина» с его ежегодными лабораториями, в том числе в партнерстве с РАМТом. И самое главное – это системная работа СТД РФ, который год за годом создает программы поддержки молодых режиссеров и драматургов. Сегодня работать в детский театр идут не те, кого не взяли во взрослую драму, а те, кто действительно талантливо, умно, на удивление по-разному и театрально изощренно сочиняет спектакли для детей.

 13.

Ежегодно на протяжении многих лет в рамках фестиваля реализуется программа «Театр равных возможностей», посвященная вопросам театральной среды для «особых» детей, детей из групп социального риска и включения этих детей в общество посредством театра: это спектакли, круглые столы, семинары. Еще несколько лет назад опыт социального театра, инклюзивного театра являлся исключительной прерогативой специально ориентированных театров и студий, работающих на основе адаптационных методик. А сегодня он широко интегрирован в театральную практику и занимает в художественном пространстве все большее место, являясь нормальной частью театрального процесса.

14.

Мне кажется, что подобная работа сегодня становится для театра источником дополнительных смыслов, новой энергии и творческих идей. Когда смотришь такие спектакли, даже не думаешь о том, что эти дети — другие, настолько это полноценный и успешный театр. Он завоевал любовь и интерес не только у фестивальной, но и у обычной публики. Лариса Афанасьева в «Упсала-цирке» работает с подростками-хулиганами, с детьми с синдромом Дауна, детьми с расстройствами аутистического спектра настолько здорово, что мы выбрали именно ее спектакль «Сны Пиросмани» для открытия нынешнего, шестнадцатого фестиваля. Это такой эффектный и цельный художественный текст! А в спектакле Упсала-Цирка «Я Басе» Яна Тумина и Александр Балсанов работают с детьми с синдромом Дауна так виртуозно, тактично, любовно и тонко, что этим невозможно не восхищаться. Год назад именно этот спектакль был признан жюри «Арлекина» лучшим.

15.

Шестнадцать лет жизни нашего фестиваля умудрили бесценным опытом нас, «родителей» «Арлекина», и стали живой школой для многочисленных участников и гостей фестиваля, приезжавших к нам в эти годы из всех концов театральной России – от Якутии, Дальнего Востока, Сибири, Урала до Поволжья, Закавказья, Калининграда и Москвы.

16.

Фестиваль «Арлекин» – зеркало общей картины российского детского театра. Мы видим, как поднялся престиж работы в театре для детей, каким творческим интересом охвачено молодое поколение режиссеров. Детские спектакли стали для многих из них главным полем высказывания, где они в полной мере реализуют свой талант, демонстрируя это в программе «Арлекина». Радикально изменилась и афиша «Арлекина». Прежде это был по большей части довольно стандартный набор ходовых названий и далеких от оригинальности режиссерских решений. А сегодня если в афише появляется, например, обязательная и годы назад «Снежная королева», то это уникальный авторский спектакль Яны Туминой «Комната Герды» в петербургском театре «Особняк». Или невероятно зрелищная «Снежная королева» Красноярского ТЮЗа в постановке Романа Феодори, где находок – на десять спектаклей, и основной фокус в том, что с детьми говорят на понятном им современном языке о смерти, любви, о красоте мертвой и живой, о преодолении себя – такой театр для них захватывающе близок! Ну, а если за классические произведения берется Андрей Могучий, то и метерлинковская «Синяя птица» в спектакле «Счастье» Александринского театра, и «Три толстяка» Юрия Олеши на сцене БДТ превращаются в самостоятельные авторские тексты. И в спектакли всеобъемлющего смысла, всеобъемлющего театрального языка, в спектакли, пронизанные и всеобъемлющей мерой доверия к уникальному миру, который живет внутри каждого ребенка с его странной, не всегда понятной взрослому фантазийностью. И все-таки сегодня наша афиша — это преимущественно новые имена и названия, а еще это современные авторы, пишущие для подростков. Вот чего практически не было еще несколько лет назад! На всех уровнях мы видим сегодня не освоенные еще нашим театром, непривычные темы, новый ракурс в разговоре с детьми. А значит – поиск иного, нового способа взаимодействия театра с детьми.

 

17.

17-й Всероссийский фестиваль театрального искусства для детей и конкурс на соискание Российской Национальной премии в области театрального искусства для детей "Арлекин" в следующий раз пройдет в третьей декаде апреля 2020 года. Прием заявок закончится 1 июня. 10-11 мая во все российские театры было повторно разослано  информационное письмо с условиями участия в конкурсе и фестивале. Его можно прочитать  здесь.

А если кто-то не получает нашу рассылку, напишите, пожалуйста, нам на почту: festival-arlekin@yandex.ru, сообщив полное название театра, контактные телефоны и несколько электронных адресов.