НЕДОРОСЛЬ

Ася Штейн

«Чем больше будет разного, необычного театра в жизни подростка, тем лучше»

 В Лицее им. В.И. Вернадского мы часто вместе с  учениками ходим в театр: последний раз были на «Царе Эдипе» в Театр Вахтангова. Стараемся не пропускать интересных премьер и в принципе выбирать спектакли так, чтобы дети видели разные направления — и классику, и современный театр. Обязательно ходим на дипломные показы, на фестивали студенческих работ, туда, где можно встретить что-то новое и нестандартное. Кроме того, наши ученики и сами с удовольствием ставят спектакли, и главная проблема у нас обычно такая: как все, что дети создали, уместить в один день. И, конечно, это все очень важно. Потому что театр - это именно тот вид искусства, который предлагает особенное видение реальности. Подростку обязательно нужно с театром соприкасаться. Поэтому чем больше будет разного, необычного театра в жизни подростка, тем лучше.

 Подростки — это ведь не взрослые. Это люди, которые очень активно меняются каждый день, в отличие от своих родителей и младших братьев и сестер, которые развиваются поступательно и плавно. А специфика подростков заключается в том, что они все время другие. И одно и то же они могут воспринимать совершенно по-разному с разницей всего лишь в неделю. Или полностью поменять запрос к миру за эти семь дней. И то, что было актуально вчера или, условно, на прошлом занятии, сегодня вообще не актуально. Они в поиске отношений, себя, гармонии, в поиске того, как встроиться в мир и в попытке понять, что мир представляет для них. Наверное, именно поэтому многие режиссеры и говорят, что подростки — самая трудная аудитория и что в них сложнее всего попасть. Но мы в нашем лицее не ищем каких-то специально подростковых спектаклей, мы водим их на взрослые, и совершенно не переживаем на тему, например, мата или секса на сцене. Считается, что подростки испытывают какой-то повышенный интерес к этим вопросам, но, по моим наблюдениям, это не так, даже, скорее, наоборот. Я бы сказала, они ужасно этого боятся: своей сексуальности, всего, что с их телами происходит, и когда они матерятся — это как раз попытка справится со своим страхом. А если взрослые люди у них на глазах начинают так себя вести — нарочито сексуально или грубо в смысле языка - подростков это очень пугает, потому что это знак того, что мир не стабилен. Так что, мне кажется, все, что касается мифа о подростках, сексе и мате — это в равной степени неверно как запрещать, так и пользоваться этим как приманкой, ходом к подросткам. Не работает. Подростки, по моим наблюдениям, скорее отстранятся от этого и удивятся, что люди себя так ведут: что в жизни, что в театре. С другой стороны, когда мат и секс это часть художественного текста, как в фильме «Декамерон» Пазолини или «Амаркорд» Феллини, они это принимают совершенно спокойно и естественно — как и мы все, нормальные люди, которые понимаем, что это, зачем, и как работает.

 Насколько я заметила, разным детям, как и вообще разным людям, нравится разный театр. Но большинству подростков, с которыми общаюсь я, нравится Серебренников, Фоменко, Туминас. При этом, если позвать их на хорошую, добротную классическую постановку, они пойдут нее с удовольствием и с азартом будут обсуждать увиденное. Но это не обязаловка ни в коем случае. Просто мы смотрим спектакль все вместе и естественным образом начинаем потом обмениваться впечатлениями. А если пьеса входит в школьную программу, если это Грибоедов или Шекспир, то мы говорим о ней уже на уроках — все, начиная от того, что такое театр, как он устроен, как работает, - и до того, как интерпретируется один и тот же текст разными режиссерами. При этом стараемся не подходить к театру, к спектаклю с вопросом: «Чем нас это учит?» - потому что мы же все-таки про искусство говорим. Но мы в лицее в принципе много работаем с тем, что такое текст, литературный или театральный, как он устроен, и наши ученики довольно быстро понимают, как во всем разобраться самим. И сами что хотите объяснят лучше любого из нас.