НЕДОРОСЛЬ

Время цифровой искренности

Сумбурная рефлексия на актуальную тему

Юлия Юдина

Лекцию о коммуникационной стратегии театра я обычно начинаю с рассказа о том, что такое VUCA-мир. VUCA – акроним четырех английских слов: нестабильность, неопределенность, сложность, неоднозначность. Изначально концепция VUCА имела непосредственное отношение к военной науке, но постепенно «перешла на гражданку» и стала помогать менеджерам всех отраслей в разработке стратегий развития бизнеса. Я очень люблю говорить о жизни театра в информационном обществе, обществе стремительно развивающихся цифровых технологий, именно в свете этой концепции.

Сегодня же этот акроним возвращается к своему первозданному, почти военному смыслу, ведь борьбу с COVID-19 нельзя воспринимать иначе как войну. Но и вторичный смысл термина VUCA-мир интереснейшим образом удваивается. Потому что не было еще в нашей истории более цифрового времени, чем сейчас.

Это была  красивая интродукция. А теперь будет не очень красивая, даже грустная правда.  Для этого позвольте мне представить вам два своих Я: «Я – деятель театра» и «Я – пользователь».

Я – деятель

Итак, эпидемия пришла в Россию. Театры закрылись, а мы, то есть театральное сообщество, рванули в онлайн. Таково было указание учредителя, таково было наше желание. Признаемся, в этом желании было что-то от «все побежали, и я побежал». Но еще, конечно, и жажда жить.

Жажда жить в нашем случае – это и про обоснованность нашего запроса на получение своей зарплаты (мы не в простое, мы работаем!), и про желание быть не забытым. Желание, чтобы тебя помнили, чтобы о тебе говорили, – нормальное желание любого творческого человека. А еще – это борьба за свое место на рынке. И вот здесь я крепко задумываюсь над тем, что мы, собственно, делаем.

Что мы видим на этом пире театрального цифрового контента? Ну, примерно то же, что и в офлайн-версии этого мира.  Есть жемчужины, творческие удачи, а есть, прямо скажем, продукты не очень. Многое выстрелило, показатели трансляций некоторых спектаклей очень впечатляют. Но наверняка многие начинания провалились. Ведь есть и нюансы, присущие миру онлайна. Хорошие съемки могут сохранить магию театра, а иногда и самый хороший спектакль можно погубить плохой съемкой. Кроме этого, ведем эфиры: поем песни, читаем сказки, придумываем на ходу всякие онлайн-активности. И здесь та же ситуация: что-то выстреливает, что-то нет. И общее ощущение: много всего, слишком много.

Вопросы, которые в связи с этим возникают:

  1. То, что выстрелило, оно выстрелило потому, что круто само по себе (продукт+ хорошая съемка)? Или эффект чего-то новенького сыграл свою роль? Будет ли оно стрелять дальше?
  2. Как часто делать ЭТО? Стратегия ежедневной активности аналогично той, что мы вели в офлайне, – она оправдывает себя или нет?
  3. Можно ли все это монетизировать, чтобы иметь хоть какие-то доходы? А если можно, то как? И нужно ли вообще заморачиваться сейчас? (про уже возникшую проблему с авторскими правами даже не говорю тут, это дело специалистов).
  4. В ближайшее время по понятным причинам живых трансляций не будет, а всю свою «цифру» мы уже выложили. Что делать?
  5. Отдельное переживание по пунктам 1-4: как все это соотносится с жизнью небольших региональных театров?

Все это роится в моей голове, и хоть лично мне не придется принимать решений по этим пунктам, крепкому сну этот рой не способствует. Нестабильность, неопределенность, сложность, неоднозначность. ВУКА такая ВУКА.

Я – пользователь

Онлайн-шум растет примерно в той же прогрессии, в которой растет количество людей, зараженных COVID-19. Когда мир начал карантинизироваться, ответом рынка был всплеск альтруизма компаний, чья основная ниша – онлайн-сервисы. Надо сказать, что этот альтруизм быстро превратился в маркетинг, буквально дней за десять. И уже не продохнуть от рекламы с зачином «На время самоизоляции...». Это понятно. Сейчас стремительно схлопывается практически весь офлайн-бизнес, и все, кто может переориентироваться, идут сюда, в онлайн.

Давление на аудиторию растет: проживи карантин с пользой. Польза у каждого своя – прокачайся, развлекись по полной или даже найди свою точку равновесия среди бури. Причем проекты, призванные найти точку равновесия среди бури, тоже нередко пользуются приемами агрессивного маркетинга.

И вот что я вам скажу. Это давление НА МЕНЯ растет. И это МНЕ душно во всем этом уже сейчас, хотя это только начало пути.

Почему душно?

Отвечаю:

  1. Моя жадность не знает границ. Всего так много и все такое вкусное.
  2. Я ведусь на посулы и обманываюсь. Кликаешь на баннер про бесплатный курс, а там на самом деле скидка.
  3. Мне кажется, что я всем должна. Должна вот это все: смотреть театральные трансляции, посещать виртуальные экскурсии музеев, чему-нибудь учиться.
  4. Все то же самое, но про моего ребенка. Я должна ему все это дать.
  5. Пункты 1-4 многое объясняют. Но есть еще и пятый: ситчик просто не радует.

Ситчик не радует, потому что сил практически нет. Работать, разбираться с просевшей экономикой, организовывать учебу ребенка и его же досуг, вести хозяйство, делать все для безопасности семьи.

Ах да, ребенок. Ребенку 9 лет, и он целыми днями мается дома, запросы на внимание мамы приходят каждые полчаса. Запросы эти самые разнообразные: что поесть, как мне снимать видео для ютуб, можно ли уже взять планшет, когда я увижу друзей, когда мы с тобой поиграем. А мама – та самая, которая см.выше.

Игры в планшете уже становятся серьезной проблемой. А я пока нашла очень мало детских онлайн-активностей, которые соответствовали бы следующим критериям:

– интересны ребенку,

– полезны с точки зрения родителя,

– не требуют участия родителя.

Да, это правда. Я всегда хотела, чтобы иногда ребенком кто-то занимался без моего участия. И в связи с этим частенько выбирала игровой центр вместо театра. И странно было бы не хотеть этого сейчас.

Кое-что, конечно, удалось решить. По акции купила подписку на один детский образовательный портал, которым дочь пользуется в школе и который, вроде бы, ей нравится. Купила в надежде, что это даст мне фору в час-полтора. Кстати, как покупала. Спасая свою просевшую экономику, отписалась от нескольких сервисов. Один из которых – онлайн-кинотеатр (зачем платить, если кругом столько бесплатного). Еще один – платформа для создания сайтов (попрокачиваю навыки пока на бесплатном тарифе). Была собой горда. А потом бухнула эти деньги в обучающий портал для ребенка. В порыве отчаяния.

Да, я признаю, что это отчаяние. Нестабильность, неопределенность, сложность, неоднозначность. Беспросветная ВУКА.

Я VS Я

Что мы имеем в итоге.

Я – деятель ищет способы удержать аудиторию и сомневается в том, что то, что мы делаем сейчас – правильно. Я – деятель будет общаться с коллегами, мониторить ситуацию,  изучать статистику, проводить вебинары.

Я – пользователь делает все, чтобы выйти из личного кризиса и обрести хоть немного покоя и свободы. От информационного шума, работы, обязательств, от собственного ребенка и от чувства вины. Я – пользователь в сложившейся ситуации отдаст свое внимание и свои деньги только тому, кто ему в этом поможет.

Как прекратить эту шизофрению и совместить два своих Я? Пока не знаю.

Мысль крутится вокруг того, что сейчас как никогда важна интонация нашего диалога «деятель-пользователь». Что искренность есть маркетинговое преимущество искусства. И что в этом контексте любые наши взаимодействия могут быть построены на «могу» и «хочу». И ни в коем случае не на «должен». Не производить гигабайты околотворческого контента только потому, что должен производить. Не потреблять его только потому, что «вона сколько привалило», а ты ж культурная. Быть вместе потому, что хочется и можется быть вместе. Да, только онлайн. Но зато по-настоящему. Или не быть, а дать друг другу соскучиться? Тоже вариант.

В любом случае все это не про долженствование. Потому сейчас, в ситуации  нестабильности, неопределенности, сложности и неоднозначности, в ситуации полной ВУКИ, мы должны по-настоящему только одно – оставаться дома и быть физически и психологически сохранными.