НЕДОРОСЛЬ

Ника Пархомовская. Бегал-бегал-не устал.

фото Светланы Ботевой

Спектакль «неДЕТСКИЕ разговоры» появился как будто случайно, без ведома его создателей. Весной прошлого года мы с Борисом Павловичем только-только придумывали, как будет устроена жизнь и работа в нашей «Квартире» – инклюзивном пространстве в самом центре Петербурга. С помощью фонда поддержки арт-инноваций «Альма-Матер» и лично директора Нины Михайлюк, затеявших всю эту историю, нашли площадку – небольшую коммуналку на углу Невского и Мойки – и стали потихоньку планировать ремонт. Параллельно собирали команду: искали единомышленников среди питерских художников, актеров, музыкантов. Павлович писал режиссерскую экспликацию для основного спектакля – «Разговоров» по книге Леонида Липавского с участием людей с ментальными особенностями из центра «Антон тут рядом» – и осмыслял наследие обэриутов, а я, как и полагается продюсеру, подавала заявки на гранты. Собственно, так – из заявки на грант – и родился наш детский спектакль.

Союз театральных деятелей, вместе с которым мы в этот момент готовили летнюю инклюзивную резиденцию, по доброй традиции в начале года объявил, что будет давать гранты на постановки для детей и подростков. Но мы детский спектакль делать в «Квартире» не собирались и на объявление это сначала не обратили никакого внимания. А потом вдруг подумали: что делают дети, когда рядом нет родителей? Ведь если у нас не театр, а квартира, то жизнь в ней всамделишная, и без детей тут никак не обойтись. В общем, подумали-подумали и решили, что дети, когда взрослые их не видят, начинают играть, беситься, веселиться и болтать о всякой ерунде (ну и серьезных вещах, разумеется). Конечно, сами они ни за что не признаются, что разговоры, которые при этом ведут, не взрослые, а детские – поэтому, чтобы никого невзначай не обидеть, название спектаклю мы дали простое и ироничное одновременно: «неДЕТСКИЕ разговоры».

Так, неожиданно для нас самих, родилась идея постановки, основанной на «детских» произведениях Хармса и его соратников – Александра Введенского и Николая Олейникова, изгнанных к началу 1930-х со всех работ и зарабатывавших разве что стихами для младших школьников (которых, по легенде, они – и особенно Хармс – недолюбливали). Эти абсурдные, временами веселые, временами грустные стихи и легли в основу спектакля, грант на который мы в итоге выиграли. Таким образом, СТД не только заложил первый камень в финансовый фундамент «Квартиры», но и подсказал нам отличную идею. И очень долго, в те минуты, когда что-то шло не так в ремонте или планировании, назначенная загодя на 25 ноября премьера была для меня тем светом в конце тоннеля, на который я шла. Да и для Бориса при постановке основных «Разговоров» «неДЕТСКИЕ» часто становились палочкой-выручалочкой.

В них все было куда проще и понятнее. Актеров с ментальными расстройствами, которые репетировали «Разговоры», мы в детский спектакль брать не стали, ограничившись профессионалами. Но зато сразу придумали, что играть его будем для смешанной аудитории и попробуем сделать по-настоящему инклюзивным. Сначала решили, что так как места у нас немного, всего сто квадратных метров, то и гостей будем звать небольшими группами, по шесть семей на показ: три условно обычных ребенка и три с особенностями развития, а также их мамы, папы, сестры, братья, бабушки и дедушки. Со временем эти жесткие поначалу квоты меняли в зависимости от ситуации, но больше четырех-пяти детей с особенностями старались все-таки на один показ не приглашать, чтобы и им было комфортно, и артисты могли уделить достаточно внимания каждому.

Внимание артистов – здесь не общее место и не фигура речи. В наших «неДЕТСКИХ» каждого гостя встречает «свой» человек, один из тех, кто играет в спектакле и потом обязательно удивит его чем-то в одной из комнат. Но вначале – экскурсия, совместный поход по «Квартире» для того, чтобы в ней освоиться и осмотреться. Кто-то ходит за ручку с мамой, кто-то отважно пускается в путешествие в одиночку, кто-то застревает в библиотеке, а кто-то зачарованно включает и выключает старую лампу в коридоре. Дети открывают для себя мир незнакомых вещей, родители узнают лампы и чашки из своего детства, а бабушки восторженно восклицают, что и у них были точно такие же роликовые коньки на полозьях. Наконец, гости, вдоволь насмотревшись и нагулявшись, по звонку колокольчика собираются в гостиной и перечисляют предметы под звук бандуры.

Потом все они расходятся – каждый по своей комнате – и только в самом конце снова встречаются в гостиной, чтобы исполнить быстро ставшую хитом песню «Бегал-бегал и устал», а потом выпить чаю и распробовать безглютеновые десерты в нашей уютной кухоньке. Между музыкальными интермедиями их ждут сильные тактильные ощущения в библиотеке, смена времен года в кухне, пародия на классический балет в «детской» и, если повезет, искрометная сценка про Пакина и Ракукина в коридоре. Если повезет – потому что некоторые «комнаты» играют в очередь, давая друг другу отдохнуть и иногда адаптируясь под особенности маленьких гостей: если мы заранее знаем, что к нам придут дети, которым сложно воспринимать текст на слух, то корректируем сценарий, который про себя называем маршрутом.

Узнать про особенности гостей мы всегда стараемся заранее. Как только родители покупают билет, им сразу же приходит письмо с вопросом о том, какие особенности есть у их детей. А если они попадают к нам через друзей (сарафанное радио работает в «Квартире» как ни в каком другом театре), то администратор звонит по телефону и обязательно выясняет все подробности, а потом рассылает для детей с аутизмом, например, социальную историю, где коротко, но наглядно рассказывается о том, что и кто их ждет – от фотографий участвующих в спектакле актеров до снимков комнат. Условно обычных детей мы тоже готовим к визиту: их родителям посылаем составленный специалистами центра «Антон тут рядом» краткий гид по тому, что такое расстройства аутистического спектра.

Мы делаем все это для того, чтобы наши гости чувствовали себя хорошо и уютно, чтобы они не удивлялись, встретившись с чем-то необычным, с тем, с чем в повседневной жизни не сталкиваются. Это касается всех: и родителей детей с РАС, которые привыкли к тому, что путь в театр их семьям заказан (ведь когда там гаснет свет, необходимо тихо сидеть весь спектакль, а это минимум час), и остальных родителей, которые не так часто встречаются с нейротипичными детьми и порой не знают, как себя с ними вести. «Квартира» чудесным образом всех не уравнивает, но помогает побороть страхи, сродниться, провести вместе время не только с пользой, но и с удовольствием. Многие наши зрители приходят на «неДЕТСКИЕ разговоры» во второй и даже третий раз, кто-то начинает общаться вне стен «Квартиры».

Такой эффект неудивителен. Детям у нас тепло и комфортно, они могут делать все, что им хочется (так, наш любимый гость Лева на своем первом показе бегал, не переставая, на втором посмотрел одну историю, а на третьем «выдержал» все три). Хотя, как правило, даже самые подвижные и активные в итоге предпочитают остаться и следить за сюжетом в той комнате, куда их проводил экскурсовод, а потом вместе с другими зрителями перейти в две следующие. Родители тоже говорят, что отдыхают у нас душой и телом. А еще есть те, кто берет чужих детей «напрокат», или те, кто приходит просто так, налегке, предварительно, правда, осведомившись, могут ли они попасть на детский спектакль без детей. Как известно, у нас можно все или почти все, поэтому взрослым без детей мы, конечно же, не отказываем. И они – хотя бы на время – впадают в детство, увлеченно играя и подыгрывая. О чем можно догадаться, перелистывая нашу квартирную книгу отзывов, в которой после «неДЕТСКИХ» автографы оставляют особенно часто.

Если после «Разговоров» зрителей об их впечатлениях расспрашивает психолог, входящий в независимую группу исследователей социального театра, то здесь никаких опросов и анкетирований мы не практикуем. Разве что просим коллег из автономного некоммерческого объединения «Адаин Ло», специализирующегося на работе с детьми с особенностями, дать нам обратную связь. Они же помогают нашим артистам лучше разобраться в том, как себя вести с детьми с аутизмом, консультируя их после спектаклей и разбирая конкретные примеры. Их подопечные после похода к нам тоже обязательно дают обратную связь – настолько комплементарную, что даже удивительно. В основном родителей детей с РАС удивляет то, как быстро в «Квартире» все включаются в игру и делают вещи (слушают музыку, поют, танцуют, разговаривают), которых обычно не делают.

Почему это происходит? Дело в совокупности факторов. В том, как готовился спектакль, как менялся он по ходу пьесы, в том, как включились в него актеры, которые, хоть и играют «неДЕТСКИЕ» минимум восемь раз в месяц (причем всегда по два показа – в 12:00 и 15:00 в субботу и воскресенье), по собственному признанию, в этом спектакле больше отдыхают, чем устают. Это они, разумеется, лукавят: нагрузка на плечи восьмерых наших лицедеев выпадает нешуточная. Но отдача от зрителей такая, что это придает сил и энергии, помогая справляться с трудностями и вполне объяснимым стрессом от встречи с незнакомым и незнакомыми. На площадке всегда работают еще помощник режиссера и администратор, которая с красной лошадкой (спрыгнувшей с афиши спектакля) встречает зрителей на улице. Ну и Борис или я, если мы в Петербурге.

Этот спектакль важен для нас не потому, что мы зарабатываем на нем деньги (хотя билеты на «неДЕТСКИЕ» исправно продаются) или славу (писали о нем много, хотя, понятное дело, куда меньше, чем про наши же «Разговоры»). Он оказался важным ключом к понимаю самих себя и природы инклюзии, то есть включения и включенности. Когда самые сложные, невербальные, дети возвращаются к нам вновь, а родители рассыпаются в благодарностях, мы не почиваем на лаврах, а думаем, как еще улучшить спектакль и сделать его максимально доступным. Так, сначала у нас стоял гриф 6+, но со временем мы опытным путем поняли, что это верное 4+, и теперь к нам ходят все от мала до велика. Сначала мы проверяли варианты и искали самую «необязательную» комнату-историю, а теперь просто заранее определяем, кто и когда берет паузу.

Лично мне нравится мобильность этого спектакля, то, что можно по ходу немного корректировать тайминг и истории, а неизменным остается лишь дружеское чаепитие, и что ни разу за все время (а спектакль играется уже больше полугода) не было ни одного одинакового спектакля. Меня радует, когда приходят новые зрители и возвращаются старые, мне приятно, что друзья все время спрашивают, как к нам попасть. Но самое радостное, когда в ответ на присланное фото из нашего «неДЕТСКОГО» альбома (после каждого спектакля мы просим зрителей остаться в гостиной и делаем коллективный снимок, который потом посылаем им по электронной почте), незнакомые люди отвечают, что обязательно сохранят его на память. Впрочем, о моем отношении к этому спектаклю тоже лучше всего говорит тот факт, что на обложке моей страницы в фейсбуке – одна из этих беззаботных фотографий.