НЕДОРОСЛЬ

Боже, ежей храни!

Денис Алтухов

Люди пишут пьесы. Это хорошо. Для большинства людей написание пьес — это творческое хобби, которое для здоровья полезнее многих других, особенно нетворческих. Написание пьес – не затратное творческое хобби. Не нужно вообще ничего покупать: ни клея, ни пластилина, ни глины, ни золотой коричневый хаки белый серый цвет короткие прямые кукольные волосы для лба челки. Пиши себе. А компьютеры нынче есть почти у всех.

Так вот, люди пишут пьесы. Пьес становится все больше. Их кто-то должен читать. Потому что пьесы пишут, чтобы их читали и ставили. Никто не пишет пьес специально в стол. Раньше, в той еще стране, пьесы читали завлиты театров, получая по почте или в руки пухлые рукописи. Но пьес было меньше, писали их в основном члены союза писателей. Теперь, когда пьес стало больше, энтузиасты и просветители придумали драматургические конкурсы. Пьесы читают специально отобранные и завлиты, и не завлиты. В итоге получается, что весь вал прочитывает эдакий коллективный завлит, а  театрам предлагается уже не набор, а результат отбора, что облегчает задачу поиска качественной литературной основы для новых постановок. Некоторые театры даже этим пользуются, и спасибо!

В той еще стране, где пьес было меньше, вообще информации было меньше. Ее приходилось не фильтровать, а выискивать и собирать. Особенно детям. Радовались всему, особенно мультфильмам. Мультфильмы, как и все остальные виды искусства для детей и юношества, должны были в первую очередь нести идеологически выверенную мораль, а уж потом развлекать. Поэтому на один выпуск «Ну, погоди» приходилось с десяток воспитательных историй. А сценариев, как и пьес, было, наверное, не очень много, да еще и цензура же. Поэтому, показывали одни и те же мультфильмы. Может быть, и разные, но многие запомнились как одни и те же. (Да-да, примерно о том же говорил Евгений Гришковец, человек примерно того же поколения.) И рассказывали в них одну и ту же историю с небольшими вариациями: простоватый, иногда легкомысленный зайка побеждал хищных злого волка и хитрую лису, заодно что-то понимая о себе и меняясь в лучшую сторону. Зайке помогали друзья, которые действительно были или считались травоядными: темпераментная белочка с предчувствием эротизма во взгляде, сильный и добрый медведь…

И ёжик.

Рисунок Юлии Володиной

Ёжик был хороший семьянин, трудолюбив и второстепенен. Ёжик носил на иголках яблоки и грибы. Он их везде носил: в мультфильмах, в спектаклях, в книжках и на картонных азбучных кубиках. Образ казался детям милым и сомнений у большинства не вызывал. Действительно, удобно, да и как еще ежу с маленькими лапками носить яблоки и грибы? Вопрос «а зачем ему их носить?» как-то не возникал. Взрослые не торопились объяснить детям, что реальный ёжик, которого можно увидеть и даже поймать, предпочитает «насекомых, дождевых червей, улиток, слизней, лягушек, мышей-полевок. Иногда может съесть амфибию или рептилию. Кроме этого, ежи не против закусить и растительной пищей: фруктами, ягодами, желудями. Если повезет, ежик с удовольствием полакомится яйцами и птенцами мелких птичек, гнездящихся на земле». (/action.redirect/url/aHR0cHM6Ly93d3cua3Jhc25vdWhpZS5ydS9lemhpLW1lc3RhLW9iaXRhbml5YS12aWR5LW9zb2Jlbm5vc3RpLW9icmF6LXpoaXpuaS5odG1s)

Таким образом в «Теремке» по версии Самуила Яковлевича Маршака, для Мышки и Лягушки Ёжик ничуть не менее опасен, чем Лиса, Волк и Медведь, тем более он ночует с ними под одной крышей.

В реальной жизни опасности при встречах с маленькими потребителями правильных культуры и искусства подстерегали самих ежей.

Говорят, виноват Гай Плиний Секунд (Плиний Старший). Это он в пятьдесят шестой главе «Естественной истории» написал: «Ежи запасают еду на зиму. Катаясь по яблокам, они нанизывают их на иглы, а потом берут еще одно в рот и несут все яблоки в дупло дерева». Большой фантазер был. Или не фантазер, а встретил безумного ежа. Почему-то образ оказался невероятно живучим. Все видели ежей. Никто, кроме Плиния Старшего не видел, как еж катается по ренету Симиренко, например. Но умер Гай Плиний Секунд в первом веке нашей эры, а ежи страдают до сих пор.

Заметим, что в бедах ежей виноват не только Плиний. Саша Черный тоже виноват.  Саша Черный писал в стихотворении «Уговор»:

«Еж забрался в дом из леса!

Утром мы его нашли -

Он сидел в углу за печкой

И чихал в густой пыли.

За день будешь получать ты

По три блюдца молока,

А по праздникам - ватрушку

И четыре червяка.»

Саша Черный был к экологической правде гораздо ближе, чем Плиний, но есть одно губительное «но»: коровье молоко вызывает у ежей диарею и прочие проблемы ЖКТ, которые без вмешательства врача не лечатся и приводят несчастное животное к обезвоживанию организма и смерти.

Но вернемся к искусству. Когда информации стало больше, оказалось, что воспитанные на правильных мультфильмах, спектаклях, книгах и картонных азбучных кубиках граждане не смогли ее переварить, как ежи молоко. Граждане повзрослели, стали родителями и решили, что их детям вот этот вот мультвал насилия и чистогана – ни к чему, а нужны детям все те же добрые советские мультфильмы. И ежи снова обреченно понесли на иглах яблоки.

А потом выросли и эти дети. И некоторые из них стали писать пьесы. Некоторые из них – для детей. А потом люди стали присылать эти пьесы на драматургические конкурсы.  И коллективному завлиту в 2018 году, почти через 2000 лет после смерти Гая Плиния Секунда, пришлось читать пьесы, где второстепенный работящий Ёжик волок на иглах яблоки для себя, жены и детей.

Коллективный завлит с грустью думал: «Как же так? Сколько всего создало человечество за последние четверть века! Мир же стал совсем другим и прежде всего информационно. Это раньше, в той еще стране, информацию нужно было выискивать и по крохе собирать, а сейчас-то? Человечество изобрело интернет, стерло информационные границы. Несколько слов в любом поисковике – и вот, держи целый мир, знай себе фильтруй! И в каком же мире вы, граждане, жили четверть века, если у вас ёжики все еще носят яблоки? И зачем же вы, граждане, жили эти четверть века?»

Анимализация (чувственных и прочих идей) старше Гая Плиния Секунда. Анимализация была, есть и будет. Она хорошо работает, чего бы ей не быть? Авторы и драматурги будут изучать труды бихевиористов, наделять животных человеческими чертами, переносить в животный мир всегда спорные, но часто увлекательные утопии («Зверополис» Ховарда и Мура) или смотреть на реальность глазами животного («Поросенок» Натальи Березовой) и так далее.

Авторам есть, что взять и у ежей. Ежи едят ужей, впадают в спячку зимой, за ночь, топоча, проходят около километра и много, чего еще. Но авторы хотят и сегодняшним детям впарить несуществующие яблоки. Зачем вы, граждане, жили эти четверть века?

Как-то раз, недавно, в небольшом провинциальном городе устроили детский театральный фестиваль – нужное и полезное мероприятие. Один серьезный академический взрослый театр привез на фестиваль спектакль про ежей с яблоками на иглах. То есть, в спектакле не было ежей с яблоками, но они в нем были. Во всем.  В картонных стволах деревьев. В зеленой ткани, богато изображавшей густую листву. В молодой актрисе, почти незаметно надевавшей и снимавшей маску заколдованного чудища при вспышках стробоскопа. В патетическом монологе заслуженной актрисы про добро. В том, как играли чувства. В том, что все понарошку, как будто ежу на спину нацепили яблоки. Взрослые испытали неловкость, а детское жюри фестиваля присудило спектаклю свой главный приз. В программе фестиваля были достойные честные проблемные спектакли без ежиков, но дети решили так. И взрослые снова испытали неловкость. А что делать? Присудили – значит надо объявить и дать. Нельзя же обманывать детей. Их только что обманули. А мы позволили их обмануть, дети-то – наши. А стало быть, вопрос, заданный чуть выше, придется немного изменить: зачем же мы, граждане, жили эти четверть века?

Чуть больше года назад, в феврале 2018 года с ежами произошло странное. Яблоки начали падать с их колючих спин. А все потому, что ежи стали по ночам подниматься на задние лапы и задирать головы, пытаясь в звездном небе разглядеть Теслу-Роадстер, которую запустил на околоземную орбиту Илон Маск… Впрочем, это неправда. Зрение у ежей очень слабое. Зато слух хороший. Ежи слушают Space oddity, которую там, далеко, в Тесле-Роадстер на околоземной орбите, исполняет покойный Дэвид Боуи.