НЕДОРОСЛЬ

Юрий Алесин

Юрий Алесин — один из создаталей частного театра для детей в России. Алесин — это «Домик Фанни Бэлл» и фестиваль «Карабас». О том, как и чем живет сегодня негосударственный театр для детей,  кому и для чего он нужен, режиссер рассказал Недорослю.

 

Недоросль: Почему у вас родилась идея сделать свой частный театр, а не пойти работать в уже существующий государственный?

Алесин: Я хотел работать. Очень. Но во всех государственных театрах, куда я приходил и что-то предлагал, все время что-то не складывалось. И тогда я подумал: «Ну что ж, значит, надо самому». Мне в этом очень помог продюсер Олег Кленин, с которым мы познакомились на фестивале «Золотая Репка»: вместе мы сделали театр «Будильник». А потом уже я сам создал театр «СНАРК». Чтобы иметь возможность делать то, что мне самому интересно и кажется важным.

Недоросль: Кто к вам приходит? Кто ваша публика?

Алесин: Мне кажется, к нам ходят со своими детьми наши ровесники — то есть те, кому за тридцать, те, кто работает или даже у кого есть свой бизнес. Еще они ходят на выставки современного искусства в «Гараж», в МХТ и в «Практику», в «Театр.doc», слушают рок или электронную музыку. То есть это тот немногочисленный средний-класс, который у нас есть. Случайные люди редко нас находят. У маленьких театров ведь нет ни больших рекламных возможностей, ни своего помещения, поэтому чтобы к нам на спектакль попасть, про нас нужно знать. Поэтому к нам приходят продвинутые родители, люди, которые хотят, чтобы их ребенок не просто посмотрел бы какое-то шоу, а они в это время попили бы кофе в буфете, а чтобы спектакль стал  совместным переживанием и его можно было потом обсудить с ребенком. Как правило, люди, которые приходят на один спектакль, потом смотрят и второй, и третий, и четвертый. Поэтому, на самом деле, и возникла идея «Карабаса», - фестиваля частных театров для детей: стало понятно, что зрителей нужно знакомить и с другими такими же, как мы маленькими коллективами, с их постановками. Ведь все мы, частные театры для детей, разные, но идеология у нас общая: внимательное отношение к ребенку и к самому процессу. Поэтому если человеку интересно на спектаклях театра «Снарк», то и постановки театра «Ученый медведь» ему, скорее всего, понравятся.

Недоросль: То есть вы не конкуренты друг другу?

Алесин: Совсем нет. Даже при том, что нас уже довольно много, все равно предложение пока, в нашей области, превышает спрос.

Недоросль: А как вы существуете?

Алесин: Своей площадки ни у кого нет, мы все снимаем помещения под спектакли, поэтому постоянные зрители знают, что в нашей афише нужно внимательно читать все строчки: не только название спектакля и дату, но и место, где проходит спектакль. Часто мы играем в детских клубах, но там аудитория ограничена жителями соседних домой, и им все время нужно что-то новенькое. И тут, кстати, возникает такой вопрос: в принципе, не проблема создавать новые постановки часто, алгоритм-то уже разработан, опробован во всем мире, приятен зрителю и недорог в производстве — один-два актера рассказывают историю, используя реквизит, который помещается в сумке, музыкант подыгрывает им прямо на сцене — вот и готов спектакль. Один итальянский режиссер, которые приезжал в Москву давать мастер-классы, рассказал,что за пять лет поставил больше трехсот пятидесяти спектаклей. Я сначала вообще не понял, как это возможно, а потом сообразил, что если все делать более или менее по шаблону, то это вполне реальная цифра. Но мне так не интересно. Мне намного важнее эксперимент. И я уверен, что и к зрителю пробиться легче, когда рискуешь и идешь предельно от себя, а не от абстрактного ребенка. Вот тогда есть шанс создать что-то особенное, важное и востребованное. А создавать нужно. Постоянно. Ведь система существования частного театра для детей во всем мире построена так, что ты все время должен показывать что-то новое. И это не дает сидеть, сложа руки. Причем с экспериментальными спектаклями бывает намного сложнее — наш последний спектакль «Я родился», который требует большой сцены и большого зала, довольно непросто находит дорогу к зрителю. Но именно здесь, я уверен, и лежит ключ к нашей конкурентноспособности и росту.

Недоросль: Новые частные театры для детей сейчас создаются?

Алесин: В Москве - постоянно. Причем очень часто это семейная история, когда муж и жена, проработав какое-то время в государственном театре, решают сделать что-то свое. Или компания молодых ребят, которые собрались и стали делать что-то, что им самим интересно. Каждый год количество детских театров увеличивается на два-три, причем не все сразу становятся профессиональными — кто-то пока существует только с одним спектаклем. А кто-то уже купил собственное световое оборудование — ведь далеко не на всех арендных площадках стоит нужная для профессионального спектакля техника. И так потихонечку наше сообщество постоянно расширяется. Еще и поэтому наш фестиваль важен — чтобы те, кто только начинают, увидели бы, что они важны и нужны. В этом году мы представляем публике театры «Эскизы в пространстве», «Апрель», «Студия историй», «Невзрослый театр», проект Екатерины Кочневой и Ирины Новичковой из Москвы и театр «Привет!» из Санкт-Петербурга. А специальным гостем фестиваля у нас будет клоун Лёша Гавриэлов и его проект «Davai group» из Израиля.

Недоросль: Ваш последний «Карабас» был большим: 15 спектаклей, 27 показов, семь постоянных театров-участников, много театров-дебютантов, несколько площадок. Значит ли это, что у частного театра как у бизнеса хорошо идут дела?

Алесин: Я совсем не бизнесмен. Я режиссер и художественный руководитель. И бизнесменов среди нас, тех, кто создает в России частный театр для детей, почти нет. Наверное, поэтому мы почти ничего не зарабатываем, а часто и свои деньги вкладываем в то, что мы делаем. Но в этом же есть и свои плюсы. Например, у меня нет директора, который бы сказал: «Юра, то, что ты делаешь, не приносит прибыли, поэтому мы это больше делать не будем». Поэтому я сам решаю, что делать дальше, и каждый раз я решаю продолжать. Не только я, но и все создатели частных театров. А в Москве и Питере нас уже есть приличное количество: «Снарк», «Домик Фанни Белл», «Творческое объединение 9», «Первый театр», «Таратумб», «Бача», «Ученый медведь». Семь. Нас семь частных театров для детей. И еще целых пять театров-дебютантов добавилось в этом году. И несколько историй, которые пока существуют в статусе «проекта», а не театра.

Недоросль: В регионах есть частные театры для детей — или это только московская и питерская история?

Алесин: Я знаю, что Екатеринбурге есть театр «Шарманка», а в Томске — даже два частных театра. Но я могу кого-то не знать.

Недоросль: Почему вы не привозите их на фестиваль?

Алесин: Дорого. Мы же никого, на самом деле, не привозим: приезжают те, кто могут. У нас ведь нет господдержки. Так что мы просто всех приглашаем, рекламируем, знакомим друг с другом, вместе радуемся тому, что мы есть и что мы нужны зрителю, ведь почти все билеты на наш фестиваль уже проданы.

Недоросль:Летом у вас вышел «Винни Пух» в Московском областном ТЮЗе. Большая разница есть между тем, как идут репетиции у вас в театре и в государственном учреждении культуры?

Алесин: Разница стала заметна сразу. Я еще не познакомился к артистами, а меня технические службы уже спрашивали: где будет стоять стол, нужны ли вам полотенца, какого цвета и сколько. У них же плановое хозяйство. А я понятия не имею, где у меня будет стоять стол и нужны ли мне полотенца. Потому что принцип работы у меня совершенно другой: я влюбляюсь в какой-то материал, не думая о том, пойдет ли на нее зритель. Нет! Я так хочу рассказать историю, так ею увлечен, что эта энергия потом передается зрителю — я много раз это замечал. Мы начинаем работать с актерами, прикидывать, читать текст, примерять на себя какое-то решение, и в итоге все это превращается в спектакль, но органично — когда главное — это история и артисты, люди, а не стол и полотенца. Но в результате все получилось, и получилось, вроде, хорошо. Для меня это очень важный опыт был.

Читайте портрет режиссера Юрия Алесина