НЕДОРОСЛЬ

Сергей Ригерт: «Мне интересно видеть, кто пришел на наши спектакли»

Мария Симонова

Директор Ивановского театра кукол Сергей Ригерт с первой встречи впечатляет тем, что мгновенно решает организационные вопросы и подолгу увлеченно рассказывает о своем театре. Мы поговорили и об истории Ивановского театра кукол, и о разнообразном репертуаре, где много спектаклей, насыщенных музыкой и стихами, и о постановках, посвященных Великой Отечественной войне.

Недоросль: Сергей Валерьевич, чему в вашем театре помешал карантин?

Ригерт: Из-за коронавируса мы приостановили репетиции нового спектакля «Тео возвращается домой», который ставит у нас молодой режиссер Амир Ерманов. Это будет история для старшеклассников и взрослых зрителей, в которой человек на определенном этапе своей жизни возвращается в ту обстановку, в которой провел детство. Многие предметы сохранились, а он изменился…

У нас получается такой ностальгический спектакль с интересными режиссерскими придумками, который, надеюсь, позволит взрослым по-новому взглянуть на свою жизнь, а детям – понять, что родители тоже были маленькими, посмотреть на все их взглядом, и, может быть, даже попытаться понять их. Спектакль уже практически готов, обязательно будет выпущен, мы просто сделали перерыв. Сейчас наш театр погрузился в онлайн-проекты, они помогают не терять связи друг с другом и со зрителями. Каждый день у нас в социальных сетях транслируются проекты «Доброе утро» и «Сказки на ночь».

Недоросль: Еще вы показываете отрывки из спектакля «Он, Она и Война». Когда он появился в репертуаре?

Ригерт: Пять лет назад, накануне 70-летия Победы. В его основе – песни военных лет и письма с фронта, из которых мы выстроили сюжетную линию. По-моему, этот спектакль совершенно не пострадал от того, что мы выкладываем его в интернет отдельными эпизодами. Пожалуй, так его даже лучше воспринимать в интернете. Идея этой постановки родилась в нашем театре давно. Спектакль живет и развивается таким образом, что даже с приходом в труппу молодых актеров, мы смогли включить их всех в состав спектакля, добавив специально для этого эпизоды. В постановке задействованы все актеры нашей труппы, и даже приглашенные из других театров. Кукол в спектакле совсем немного, но есть эпизод, где за условной ширмой бьются Петрушка и Гитлер. Эта сценка взята из военных времен, из репертуара фронтовых концертных бригад.

Недоросль: У вас есть и еще один спектакль о войне – «Кукла. Блокадная история». О чем он, и какова история его создания?

Ригерт: Этот спектакль был поставлен в 2019 году режиссером из Екатеринбурга Николаем Бабушкиным по рассказу Геннадия Черкашина. В основе спектакля – детские воспоминания о блокадной жизни, которые зрители могут увидеть глазами ребенка. Согласитесь, ведь детям сложно рассказывать про войну, сложно объяснить, что такое блокада! Считаю, у нас получилось поговорить с ними на доступном языке. В этом спектакле суровость блокадного времени показана доступно и просто, без излишней для детей трагичности. Мы видим, как ребенок становится в чем-то сильнее и мудрее мамы, понимает то, что некоторым не дано понять до конца жизни.

Стремимся к спектаклям для семейного просмотра

Недоросль: Театр кукол в Иванове в 1935 году создала ваша бабушка Екатерина Пирогова…

Ригерт: Да. И это был очень близкий мне человек, мы жили одной семьей, она меня воспитывала, растила, водила в детский сад…

Недоросль: Вы выросли в театре?

Ригерт: Нельзя так сказать, в моем детстве театр кукол в Иванове работал только в выездном формате, не имел своей сцены – были только мастерские и репетиционный зал. Я мог увидеть спектакли нашего театра только в пионерских лагерях, и обязательно подходил к актерам, здоровался, знакомился, если они меня не узнавали, заходил за ширму. Не было такого особого отношения: «О, театр!», наверное, потому что не было обязательных театральных атрибутов: занавеса, сцены, зрительного зала. Я просто знал, что мама работает на текстильной фабрике, папа на камвольном комбинате, а бабушка – в театре кукол.

Конечно, для бабушки театр был частью жизни, основной частью жизни, но при этом она мне не часто о нем рассказывала. Хотя некоторых актеров, работавших за ширмой с куклами, я знал в лицо и по именам: Владимир Кузнецов, Борис Новиков… Когда, например, Владимир Кузнецов пришел в театр, мне было около трех лет, и одно из воспоминаний детства – бабушка при мне кому-то рассказывала, что в театре появился молодой талантливый артист.

Недоросль: Сегодня он по-прежнему в театре, но уже стал Заслуженным артистом.

Ригерт: Он еще и режиссер, как и Борис Новиков.

Недоросль: У вас нет главного режиссера. Как решается, кто и какие ставит спектакли?

Ригерт: У нас есть Елена Энгельсовна Иванова, художественный руководитель, и, на мой взгляд, это намного больше, чем главный режиссер. Она и определяет, что нужно нашему театру, нашим актерам, нашим зрителям. В последние годы благодаря программе «Театры – детям» у нас появляется больше возможностей для новых спектаклей, для приглашения новых и интересных режиссеров.

Недоросль: Если вернуться к вашей биографии, то раньше у вас было несколько коммерческих проектов, вы возглавляли информационное агентство «Инфоцентр», были главным редактором делового журнала «Директор». Какие тогда у вас были отношения с театром кукол?

Ригерт: После моего возвращения в 1992 году из Германии, где я проходил военную службу, в родной город наши отношения с театром возобновились. В том же году бабушки не стало. Весь театр был на ее похоронах. А за год до этого она отметила свое 85-летие, на которое артисты приехали всей труппой. У кого-то из актеров была видеокамера, и эта запись сохранилась у меня до сих пор, теперь всегда можно перенестись в то далекое время, когда нас было больше, и все были значительно моложе. Потом много лет мы с театром кукол общались по мере возможностей. Когда театру была нужна помощь для поездок на фестивали, для своих проектов, то обращались ко мне, как к предпринимателю. А я приходил со своими детьми на спектакли. В отличие от моей бабушки, которая, как вспоминают в театре, всегда покупала себе билет в кассе, я поступал иначе. Приносил торт, сок и всегда приходил к актерам со служебного входа, не как зритель, а как друг. Тогда уже смотрел на театр изнутри.

Недоросль: А в 2008 году вы стали директором театра кукол. Как это случилось?

Ригерт: Так совпало, что в то время я вышел из своих бизнес-проектов, а директор театра, Владимир Иванович Михайлин, ушел на заслуженный отдых. И я получил приглашение прийти на службу в театр на должность директора. Почему-то сначала я несерьезно отнесся к этому предложению, но потом увидел, что в театре есть определенные проблемы, решить которые, я посчитал, в моих силах.

Недоросль: Вы постоянно учитесь и много ездите по миру. Каким, по-вашему, должен быть современный театр кукол?

Ригерт: Современным (смеется). Современные дети растут на компьютерной анимации. И современный театр должен идти в ногу со временем, оставаясь при этом живым эмоциональным, воспитывающим в человеке добрые чувства. Еще мне бы хотелось, чтобы зрители не воспринимали наш театр, как театр только для детей. Мы стремимся, чтобы наши спектакли были для семейного просмотра, чтобы и взрослые, и дети улавливали каждый свое, и всем было интересно. У нас почти нет спектаклей для взрослых. Но мы стремимся этот пробел компенсировать спектаклями фестиваля «Муравейник».

Недоросль: «Муравейник» должен был пройти у вас в апреле, но вы перенесли его из-за пандемии. Что это за проект, ему уже много лет?

Ригерт: На фестиваль 2020 года зрители уже начали раскупать билеты, когда мы поняли, что придется его отложить. Судя по обстановке, нам придется перенести «Муравейник» на следующий год. Следует сказать, что первый «Муравейник» прошел в 1995 году и был задуман Еленой Георгиевной Демировой, прежним главным режиссером театра. Он рождался как праздник людей, которые находятся на одной волне, как слет кукольников, близких друг другу в творчестве. Хотелось показать зрителям спектакли, непохожие на наши, как сейчас модно говорить – расширять театральное предложение.

Музыкой и стихами говорить с детьми легче

Недоросль: Чем своеобразны сегодня спектакли театра кукол в Иванове?

Ригерт: Визуально нас отличают цвета – наши художники любят яркие краски, умеют с ними работать. У нас в репертуаре 50 спектаклей, из них много музыкальных, поскольку театр работает с поэтами и композиторами, они пишут песни и музыку специально для наших спектаклей. В основном это ивановские авторы. К примеру, в нашем театре более 15 лет работал композитор Вячеслав Евдокимов – его музыка звучит во многих спектаклях. А в спектакле «Не Ежик», где все куклы и декорации сделаны из войлока, тексты песен написаны актрисой Натальей Громовой, а музыка – Иваном Богомоловым.

Недоросль: С чем связана любовь к музыкальным спектаклям?

 Ригерт: Музыкой легче разговаривать с детьми. Впрочем, как и стихами. У нас есть спектакль «Ключ от королевства», где звучит поэзия, и наши зрители даже обращаются в театр с просьбой передать им стихи, которые использованы в спектакле – настолько они им нравятся. Там чувствуется, насколько красиво поэтическое слово. Взрослые не всегда это осознают, а детям мелодика стиха очень важна для развития, для правильности речи. Но так можно рассказывать буквально о каждом спектакле нашего театра. В каждом из них есть что-то свое, особенное.

Недоросль: Какие из спектаклей вашего театра особенно важны для вас?

Ригерт: О каждом можно рассказывать подолгу. Например, спектакль «Левша» богат самобытным, запоминающимся слогом Лескова, и, на мой взгляд, очень актуален. К этому сюжету мы обратились сегодня потому, что он в России вечен – талант тяжело пробивается, а у Левши душа болит за Родину, он пытается ей помочь.

У каждого спектакля своя жизнь, есть постановки, которые уже 20 лет в репертуаре. К примеру, «Сказки братьев Гримм»: спектакль решен в монохромных тонах, здесь нет ярких цветов, такая стилизация под времена братьев Гримм. Однажды мы выезжали с этим спектаклем в Братиславу на фестиваль постановок по произведениям братьев Гримм. Там мне бросилось в глаза, как наш театр отличается от западного. Братья Гримм, в постановке одного из западных театров предстали перед зрителями в джинсах и майках с коротким рукавом. А в нашем спектакле Вильгельм Гримм и Якоб Гримм в степенных благородных костюмах именно той эпохи.

Недоросль: Судя по репертуару, ваш театр начал развивать и направление бэби-театра.

Ригерт: Да. У нас традиционно были спектакли для детей от трех лет. И буквально в этом году мы решили поставить спектакль для самого младшего возраста – он называется «Чудо-день». В фойе театра мы создали для этого спектакля отдельную уютную зону, где наши маленькие зрители располагаются на ковре на подушках, а актеры выступают прямо перед ними. И зрителей на этом спектакле должно быть совсем мало, всего 10-15 малышей. Мы выпустили две версии этого спектакля – летнюю и зимнюю. Это «Чудо-день» малыша и его мамы в разной обстановке. Зимой елка, игра в снежки, летом – дождик и цветы. И – аист, приносящий малыша. «Аист принес в клюве малыша! Он принес его именно мне!» – с восторгом и любовью говорит мама.

Недоросль: Почему обратились к бэби-театру, чувствуете интерес зрителей к таким спектаклям?

Ригерт: Хотелось создать спектакль для совсем маленьких зрителей, поскольку заметили, что многие родители считают, что их ребенок в 1-2 года уже достаточно взрослый и приводят детей на это не всегда подходит малышам.

Учеба заряжает энергией

Недоросль: Что вас интересует, кроме театра?

Ригерт: Кроме театра есть еще Театр (театр с большой буквы), есть семья, есть мир. Люблю смотреть спектакли, люблю свою семью, люблю людей, люблю путешествовать…

Недоросль: Вы часто учитесь. Ради чего?

Ригерт: Существует необходимость новых знаний. Учеба сводит с интересными людьми, от которых заражаешься энергией, получаешь новые знания, новый опыт, который можно перенести в свой театр, внести в свою жизнь.

Недоросль: В театре приходится проводить много времени?

Ригерт: Когда я еще первый год работал, меня коллеги сравнили с директором театра из повести Анатолия Алексина «Действующие лица и исполнители». В ней директор перед спектаклями заходил в телефонную будку возле театра и наблюдал за тем, как зрители идут в театр.

Недоросль: Вы тоже так делаете?

Ригерт: К сожалению, телефонной будки около нашего театра нет (смеется). Мне интересно видеть (наверное, это и полезно для дела), кто пришел на наши спектакли. Интересно, какими они приходят, какими уходят от нас. Интересно улавливать разницу в их настроении. Ситуации бывают разные, например, иногда кому-то не хватает билетов. А как это можно объяснить ребенку, если он специально приехал в театр, ждет спектакля, ждет встречи со сказкой?! А ведь это вполне решаемая проблема, поскольку я знаю, что не все зрители, купившие билеты, приходят на спектакль – всякие проблемы случаются. Поэтому одно-два свободных места можно найти в нашем зале практически на любом спектакле даже при всех проданных билетах. Это уже называется работой в «ручном режиме», но оно того стоит. Еще бывает, что школьники, приходя на «Каштанку», заходят в зал просто хулиганами, а после спектакля выходят совершенно другими, задают вопросы, не скрывают своих переживаний по поводу спектакля. Настоящее театральное чудо случается!