НЕДОРОСЛЬ

Константин Кириллов: Сейчас могу абсолютно честно сказать, что я кукольник

Анна Казарина

К Международному дню театра кукол «Недоросль» публикует интервью с Константином Кирилловым, директором Рязанского театра кукол. Востребованный актер драматического театра, успешный продюсер – в начале нулевых Кириллов возглавил областной театр кукол. Сегодня это самый технически оснащенный театр кукол страны с молодой труппой, сильным репертуаром и грандиозными планами. Кириллов рассказал «Недорослю» о реконструкции, автономии и своей роли на сцене театра кукол.

О приходе в театр кукол

Недоросль: Константин Геннадьевич, вы пришли в театр кукол из драматического театра и сразу на руководящую должность. Как это произошло?

Кириллов: Я родился и вырос в театре, мои родители – люди театральные. По первому образованию я артист театра драмы и кино. Долгое время после окончания Иркутского театрального училища работал в Рязанском театре на Соборной (бывший ТЮЗ). Мое второе образование – менеджмент сферы культуры, учился в Питере в «Интерстудио» у Елены Левшиной, к сожалению, наш курс был ее последним выпуском.

В 1996 создал частный проект – театральное товарищество «Премьер-А». Это первая в России репертуарная антреприза за пределами Москвы и Питера. Проект существовал 15 лет – за это время я выпустил 16 спектаклей как продюсер. Мы как раз работали на площадке Рязанского театра кукол.

А в 2003 году его художественный руководитель Валерий Николаевич Шадский пригласил меня на работу. Первый директор театра тогда уже болел, фестиваль «Рязанские смотрины» был под угрозой. Сначала я пришел на должность первого заместителя директора, которая была специально под меня введена в штатное расписание. И сразу включился в работу – мы нашли деньги, фестиваль состоялся.

Недоросль: Вы остались в театре кукол, а что произошло с антрепризой?

Кириллов: Проект «Премьер-А» жил и когда я уже работал в театре кукол, он успешно существовал до 2010 года. В 2004 я стал директором-распорядителем, а в 2009 уже руководителем театра кукол. Мне кажется, искусство театра кукол более многогранное, плюс коллектив – у нас очень хорошая команда.

Когда я впервые посмотрел спектакль из-за кулис, понял, что это совсем другой жанр театрального искусства. Постепенно втянулся и надеюсь, что сейчас могу абсолютно честно, для себя в первую очередь, сказать, что я кукольник.

Недоросль: С вашим приходом в Рязанский театр кукол там многое поменялось.

Кириллов: Я надеюсь, что да. Я не отделяю свою жизнь от театра, мне как человеку театральному, наверное, несколько проще, чем людям, которые пришли со стороны. Я знаю, что такое театр, как он строится и функционирует. Особых знакомств в мире театра кукол у меня не было и кроме коллег из Рязани я на тот момент никого не знал.

Недоросль: Но вы уже были знакомы с людьми, руководящими сферой культуры.

Кириллов: У нас и прежде и сейчас замечательные отношения с нашим учредителем: с Министерством культуры и туризма области. Так вышло, что и предыдущих, и нынешнего министров я знал еще до того, как они стали министрами – но это никоим образом не влияло на нас. Театр реализует проекты и ведет свою деятельность, совершает поступки, по которым о нас судит не только зритель, но и наше руководство.

Об автономии и реконструкции

Недоросль: Рязанский театр кукол – автономное учреждение, что это и что вам это дает?

Кириллов: Это организационно-правовая форма, которая в последнее время практически сошла на нет, к сожалению. Еще несколько лет назад автономное учреждение заметно отличалась от бюджетного. Было больше финансовой свободы в зарабатывании средств и способах их потратить. Мы имели право расходовать средства, минуя определенные торги и закупки.

В последнее время государство практически уравняло бюджетные и автономные учреждения, у нас еще немного свободы осталось. Но я надеюсь, что в скором времени, принимая во внимание Год театра и огромную работу СТД РФ совместно с Минкультом и правительством РФ по внесению изменений в действующее законодательство, которое будет учитывать специфику работы, театры смогут вздохнуть полной грудью.

Недоросль: На вас, как на автономщиков, не действует 44 закон ФЗ?

Кириллов: Почти нет, мы пока еще существуем по 223 ФЗ, небольшие послабления остались. Но если раньше, например, лимит средств заключения контрактов без торгов был 9 миллионов рублей, то в прошлом сезоне – уже не более 600 тысяч, а сейчас 400 тысяч, то есть нас постепенно уравнивают.

Когда я в 2011-2013 годах проводил реконструкцию, театр сам выступал заказчиком – мы тогда без торгов определяли подрядчиков. Мы успели заключить контракт на 5 лет вперед, в условиях было прописано, что финансирование выделяется на каждый год – и если прекращается, то контракт расторгается. Таким образом, мы три года смогли работать в прежних более комфортных условиях. Правда, потом программу закрыли, мы не успели сделать фасад и благоустройство территории, но внутри мы сделали полностью все. А в 2018 все-таки выполнили первый этап фасадных работ.

Проблема многих театров, проводящих реконструкцию, в том, что сам театр не является заказчиком. Эти функции, как правило, выполняет Министерство строительного комплекса, которое ничего не понимают в том, что такое театр. Они начинают экономить деньги, вместо хорошего оборудования покупают дешевые китайские аналоги. И таких прецедентов много, а мы смогли купить именно то, что нам было необходимо.

Недоросль: Когда вы пришли в театр, в каком состоянии его застали, что вам пришлось сразу делать ремонт? Или просто было понятно, что театр морально уже устарел?

Кириллов: Когда я пришел в 2003 году, зданию театра был уже 21 год, и за это время не проводилось ни одного ремонта. Буквально через три года мы разработали проектно-сметную документацию на реконструкцию театра. Когда она была готова, в область пришел новый губернатор Олег Ковалев. На встрече с ним мы подняли вопрос, что необходима реконструкция театра, и натолкнули на идею создания областной целевой программы модернизации и развития материально-технической базы театров региона.

Она действительно была уникальна тем, что впервые в России была создана и заработала именно в Рязанской области. Поскольку проектно-сметная документация у нас уже была готова и к тому времени прошла экспертизу, в наш театр была направлена первая и большая часть этих средств.

Мы старались все сделать за летние периоды, но на второй год пришлось все-таки встать на полгода, потому что делали Большую сцену и зрительный зал. Там было все подчистую убрано, оставались только стены. На сценический комплекс было затянуто 14 километров проводов, установлено самое современное световое и звуковое оборудование и механика сцены! Все это, кстати, позволяет нам до сих пор оставаться самым технически оснащенным театром кукол России.

Недоросль: Как вы на все это уговорили министерство?

Кириллов: Это даже не министерство, а поддержка губернатора, он человек из сферы строительства. Он пришел в театр, увидел проект, пообщался с нами, и, видимо, поверил, что мы можем это сделать. Когда мы делали презентацию новой сцены театра, его оценка была очень высока, что очень лестно для нас.

Недоросль: Как вы его убедили, что для города важна реконструкция именно театра кукол?

Кириллов: По этой программе получили поддержку все театры, хотя инициатива действительно шла от нас. Но было бы неправильно направить финансы кому-то одному, а так средства в разном объеме получили все театры, кто был к этому готов. Нам отчасти повезло, что у нас уже был готов проект сметы, ну и губернатор понял, что у нас театр, в котором основной зритель – это дети, и важно, чтобы он был действительно функциональным, красивым и комфортным. 

Недоросль: Если ваша площадка сделана по последнему слову техники, как вы гастролируете?

Кириллов: Конечно, мы не все можем вывезти, очень немного в стране театров, которые оснащены подобным образом. Но мы стараемся использовать технические возможности по максимуму – например, у нас есть спектакль «Золушка», где мы практически добились эффекта 3D. Там есть обратная и передняя проекция, в декорацию вмонтирована большая плазма, на которой происходят чудеса. Но мы не можем вывезти его никуда.

У нас очень хороший звук и свет, а самое главное, – очень хорошие специалисты: художники по свету, звукорежиссеры, которые умеют всем этим пользоваться. И поэтому они работают почти на всех основных областных мероприятиях – в городе мало кто, кроме наших специалистов, в комплексе, может реализовать сложные постановочные задачи.

Пресс-конференция, посвященная премьере спектакля "Женитба" в постановке Олега Жюгжды

О молодой труппе

Недоросль: Расскажите про труппу, у вас довольно много молодых актеров.

Кириллов: Четыре года назад средний возраст труппы был 48 лет. Мы поняли, что просто крайне необходимо вливание свежей крови, стали ездить, приглашать молодых. На сегодняшний день из 20 штатных единиц – 10 моложе 25 лет.

Недоросль: Как вы их удерживаете? Какие условия создаете, что они хотят у вас оставаться?

Кириллов: В первую очередь, интересной работой. И зарплатой – если судить по прошлому году, в нашем театре кукол самая высокая зарплата (не берем Москву, Питер и Север с надбавками). В 2018 году средняя зарплата актерского состава вышла на уровень 57,5 тысяч. Ну, и мы, конечно, предоставляем жилье, подъемные оплачиваем.

Недоросль: А были случаи, когда актеры от вас переезжали в ту же Москву или Питер, поняв, что у вас уже стали звездами?

Кириллов: В столицу не уезжают, но вот не так давно молодой артист ушел в Театр драмы. Видимо, ему захотелось каких-то более серьезных ролей, хотя он только что сыграл Подколесина в постановке Олега Жюгжды. И я не знаю, когда он еще встретится в драме с режиссером подобного уровня и с такой ролью.

В роли Свидригайлова в спектакле "...и наказанiе". Режиссер - Олег Жюгжда. Раскольников - Василий Уточкин

О роли на сцене и театре-доме

Недоросль: А расскажите про вашу роль в спектакле «… И наказанiе»

Кириллов: У меня в спектакле было общение с куклами, но сам с куклой я не работал, у меня был живой план. Олег мне предложил играть в постановке, для меня это было очень лестно. Ведь прошло довольно много времени с тех пор как я не выходил на сцену – как артист я плотно перестал работать в 98-м году. Но придя в театр, с 90 по 98 в Рязанском театре на Соборной я сыграл 16 главных ролей. Конечно, мне хотелось выйти на сцену и поработать с таким режиссером, и я благодарен ему за то, что он позволил это сделать.

Недоросль: А как взаимодействовали с актерами в этой ситуации, как они работали с вами в спектакле, учитывая, что вы директор?

Кириллов: Театр у нас все-таки семейный, идеология театра дома. У меня нет каких-то часов приема для актеров, мой кабинет находится на этаже с гримерками, и двери его всегда открыты, если я в театре. К тому же со старшим поколением мы давно друг друга знаем, с кем-то вместе пришли в город, многие из них были заняты в моих антрепризных проектах.

Правда, «.. И наказанiе» сейчас, к сожалению, не идет – пара актеров ушли, но мы планируем его восстановить. К тому же это была первая встреча нашего театра с режиссером Олегом Жюгждой. Сейчас уже четыре его спектакля идут на нашей сцене, скоро он приступает к работе над «Айболитом». Конечно же, молодым артистам интересно поработать с такими режиссерами как Валерий Шадский, Олег Жюгжда, Борис Константинов, которые ставят у нас.

С художественным руководителем Рязанского театра кукол Валерием Шадским

О худруке и приглашенных режиссерах

Недоросль: Как у вас с Жюгждой такие плотные отношения сложились?

Кириллов: У нас с ним договоренность на ежегодную постановку. Возможно, его привлекают и наша труппа, и наши технические возможности, и общая атмосфера в театре.  

Недоросль: В этом сотрудничестве кто предлагает материал?

Кириллов: Чаще он. Мы всегда обсуждаем, у него большой репертуарный портфель того, что бы он хотел поставить, поэтому в основном это были его предложения.

Недоросль: А как строится ваше взаимодействие с художественным руководителем Валерием Шадским? Со стороны кажется, что у вас достаточно дружное сотрудничество.

Кириллов: Конечно, как и в любой семье, бывают моменты несогласия, но мы стараемся свести их к минимуму. Хотя бывали случаи, когда мы и спорили друг с другом.

Недоросль: Вы на творческую работу театра как директор влияете?

Кириллов: Руку на пульсе я, конечно, держу, стараемся совместно принимать решения. Вот пригласить Олега Олеговича была моя инициатива, мы с Валерием Николаевичем это обсудили, и он, естественно, не был против. Какие-то идеи ему рассказываю – например, он много раз говорил, что никогда не будет ставить «Дюймовочку», что этот материал ему неинтересен. А мне пришла идея, как это можно сделать – я с ним поделился, он дальше эту тему стал раскручивать – и получился хороший спектакль.

Недоросль: Вы часто ездите на фестивали, кого-то из молодых режиссеров вам хотелось бы пригласить?

Кириллов: К сожалению, пока очень ярких молодых режиссеров я не вижу, хотя достаточно много езжу. Но мы как раз-таки находимся в поиске, сейчас работаем с молодым художником, обсуждали с ней и ее соавтором, молодым режиссером, интересную идею еще одного спектакля, может быть, у нас что-то сложится.

Недоросль: Но в принципе вы не против звать кого-то из молодых?

Кириллов: Абсолютно не против, наоборот – в поиске.

Открытие фестиваля "Рязанские смотрины"

О новых проектах

Недоросль: А что-то из современного материала вас интересует?

Кириллов: Новый спектакль Валерия Николаевича «День, когда перестали читать сказки» – это современная сказка и ее первая постановка будет на нашей сцене. И Борис Константинов будет ставить Чингиза Айтматова «Пегий пес, бегущий краем моря», материал, который впервые выйдет на сцену театра кукол. Я уверен, что это будет очень современный спектакль.

Сначала, когда я пригласил Бориса, предложил ему пьесу, которую очень люблю – «Сон в летнюю ночь». И мы даже договорились, но потом от этой истории ушли, все-таки очень многословный для кукол материал. А работать он будет с художником Виктором Антоновым, свой дипломный спектакль он как раз делал в Рязанском театре кукол.

А второй проект с Борисом и Виктором – это то, что мы придумали, находясь на совете UNIMA в Бохуме. Рабочее название пока – «Луна для всех одна». Это международный проект, премьера которого пройдет в рамках нашего фестиваля «Рязанские смотрины». Для его создания мы соберем молодых артистов со всех континентов, один из них будет из нашего театра. За две недели до начала фестиваля они съедутся в Рязань, чтобы сделать спектакль, и я надеюсь, что у него будет дальнейшая фестивальная жизнь. Играть постановку в репертуаре будет невозможно, но на фестивалях вполне. Это проект в рамках Молодежной комиссии UNIMA, председателем которой Константинов и является.

Недоросль: Вы часто бываете и на международных фестивалях. Что хотелось бы получить от сотрудничества с театрами других городов и стран?

Кириллов: Это, естественно, не коммерческая история. Мне хочется, чтобы наш театр был слышим, видим и обсуждаем. Чтобы о Рязанском театре кукол говорили, как об одном из лучших театров кукол России. Каковым, я уверен, он уже и является.