НЕДОРОСЛЬ

«Волшебная флейта» как портал в оперу

 

Марина Шимадина

Режиссер музыкального театра Наталия Анастасьева давно занимается популяризацией оперного жанра среди детей. Ее последние работы – экскурсия по закулисью «Путь Орфея» и интерактивный спектакль «Волшебная флейта» в Красноярском театре оперы и балета, премьеру которого сыграли в рамках фестиваля «Театральный синдром. Детский мир». Разрушая привычную оперную иерархию, она допустила детей на сцену и даже доверила им исполнять хоровые партии вместе с артистами. «Недоросль» поговорил с режиссером о том, как можно приобщить детей к оперному искусству.

Недоросль: Наталия, вы не первый год занимаетесь театральной педагогикой в области музыкального театра, делали совместный проект с Институтом театра и «Золотой Маской». Вы опирались на чей-то опыт или изобретали свой путь?

Анастасьева: Мы с театральным продюсером Ольгой Перевезенцевой получили стипендию СТД РФ и написали целую программу, в центре которой «Волшебная флейта» как своеобразный портал в оперу. Мы изучали разный опыт: и Метрополитен, и английского театра, и итальянской программы для школьников Opera Domani (опера завтра), которая наиболее к нам близка. Но у них нет детей на сцене, это поющий партер. Сначала там проводятся мастер-классы с учителями, которые разъезжаются по своим школам и разучивают с детьми несколько хоров. А потом дети приезжают в театр и включаются в спектакль, поют хоровые куски вместе с профессионалами. Мы взяли за основу эту технологию, но еще и детей выпустили на сцену. То есть у нас самый смелый проект в мире на сегодня.

Хотя еще в Пермской опере при Георгии Исаакяне в постановке «Царской невесты» участвовали дети из гимназии. А нью-йоркский Метрополитен вообще никого не пускает за кулисы, но у них очень богатый методический материал по всем операм и большая связь со школами. Они берут «Волшебную флейту» и исследуют ее в контексте историческом, культурологическом, на фоне эпохи. Также они изучают, как устроена опера, какие бывают голоса и т.д. Могут рисовать собственные эскизы костюмов. В Канаде есть программа «Опера в школе», где сами певцы выезжают в школы и рассказывают о своем искусстве. У нас больше практики, мы предлагаем своими руками сделать элементы декорации, реквизит.

Недоросль: Но давайте по порядку. С чего все начинается?

Анастасьева: Методики разные, все зависит от конкретного театра. Сначала мы хотели осчастливить все человечество и написать универсальную пошаговую инструкцию по приобщению ребенка к опере. Но потом я поняла, что театры все разные, условия и возможности разные. Не все хотят пускать детей за кулисы. Нужно понимать, какой формат выстрелит в данном городе. Можно сделать легкий вариант, можно глубокое погружение.

Недоросль: И какой самый легкий вариант?

Анастасьева: Самый легкий — это встреча с детьми перед спектаклем и небольшой мастер-класс, где они, допустим, нарисуют портрет Памины или послушают увертюру и нарисуют, как выглядит музыка. И это тут же можно пускать на большой экран в проекции, чтобы дети увидели свои работы на сцене.

Можно перед спектаклем устроить маленькую веселую лекцию об оперном театре, которую проведет не скучный педагог, а эксцентричный Папагено. Мастер-классы могут быть и на территории театра, и в школах. Первый вариант, конечно, лучше: когда дети, да и взрослые, попадают в бутафорский цех — это восторг, огромное счастье увидеть работу цехов, попасть в эту творческую атмосферу.

Недоросль: Какой вариант был в Красноярске?

Анастасьева: В Красноярском театре есть оперная детская труппа, которая участвует в спектаклях. С ними мы разучивали хоровые партии, и они потом пели вместе с артистами. Но там участвовали и простые зрители. Они приходили к нам в театр на мастер-классы и делали реквизит – сердечки, молнии для Царицы Ночи, масонские знаки, который потом использовали в спектакле. А между делом мы давали им теоретический материал, объясняли, что к чему. Пока не удалось с ними попеть. Но в декабре будет еще один блок спектаклей, и мы планируем добавить вокальный мастер-класс, чтобы они могли какие-то незатейливые мелодии пропеть вместе с профессионалами.

Были дети, которые просто пришли на спектакль без всякой подготовки. Но они тоже быстро включились в игру, разобрались, в какой момент поднимать нужные знаки.

Недоросль: Не слишком ли это просто: подняли знак, опустили? Что дает детям это механическое действие?

Анастасьева: Одно дело, когда ты сидишь и зеваешь в зале, и другое – когда находишься на сцене. И мы недаром посадили всех в круг. Когда круг смыкается, получается некий совместный жест, коллективное художественное высказывание. И даже если ты всего лишь поднял сердечко в нужный момент, ты чувствуешь свою причастность к акту искусства.

Недоросль: У вас в Красноярском театре есть еще один проект – «Путь Орфея». Расскажите о нем.

Анастасьева: «Путь Орфея» — это экскурсия по закулисью, первая ступень знакомства с театром. Начинать нужно с него, потом идти на «Волшебную флейту», потом уже в большой зал на спектакль, понимая, как он создается.

На экскурсии мы проходим все места, куда обычно публику не пускают. Этими тропинками бегают сотрудники театра, как муравьи в муравейнике. Начинается все с фойе. Хранитель театра – старый опытный актер Вячеслав Нечипуренко – ведет нас в осветительный цех: дети видят, как ставится свет, откуда идет дым, как менять лампочки на световых приборах, которые так высоко. Потом они собирают театральный макет из разных деталей и узнают, что такое кулисы, падуги, как движется задник.

Мы проходим гримерку Хворостовского и видим костюм Храброго Ежика из спектакля «Теремок», с которого певец начинал свой путь. Потом попадаем в репетиционный зал, где Розина исполняет арию и разговаривает с Бартоло оперным речитативом — и дети пытаются так же говорить. В балетном классе они узнают, что такое мимирование, пантомима. В оркестровой яме устраивают шумовой оркестр из разных жестянок. Потом примеряют детали костюмов из разных спектаклей, а завершается все чаепитием с семейством Лариных из «Евгения Онегина». В экскурсии задействовано около 10 актеров и цеха. Она рассчитана человек на 20-30 зрителей, но можно проводить два-три показа подряд.

Недоросль: Звучит интригующе! Я бы сама на такую экскурсию с удовольствием сходила.

Анастасьева: Надеюсь, эти проекты помогут театру привлечь новую молодую публику. Потому что сейчас в Красноярском театре оперы и балета стало очень интересно: у них открылся музыкальный Лофт, на афише появляются имена Александра Маноцкова, Алексея Сюмака, Александра Чайковского, Петра Поспелова. Я не знаю другого театра в России, который бы заказывал столько новых опер современным композиторам.

А всего несколько лет назад здесь опера «Тоска» не продавалась, потому что зрители читали «ТоскА». Мне кажется, это правильное движение. Потому что оперная публика стремительно стареет. Нужно менять форматы, раздвигать стены. А я всегда готова делиться своим опытом — как говорится, шер и репост.

Связаться с Натальей Анастасьевой можно по электронному адресу — n.anastasieva@gmail.com