НЕДОРОСЛЬ

Анна Павинская. Частный случай частного театра

Олеся Кренская

Анна Павинская — директор одного из самых известных и успешных частных театров кукол в России. «Karlsson Haus» был открыт в 2005 году на базе театра танца «Визит», который в «лихие 90-е» создала мама Анны — Людмила Павинская. Она и ее партнер Петр Ольшанский поддержали трех режиссеров, выпускников факультета театра кукол СПбГАТИ (сейчас РГИСИ) — Бориса Константинова, Алексея Шишова и Дениса Шадрина. Как можно догадаться по названию театра, его первым спектаклем был «Малыш и Карлсон». На крыше маленького флигеля во дворе дома на Фонтанке, 50 появился домик «мужчины в расцвете сил», который находится там по сей день, а «Karlsson Haus» вырос до репертуарного театра с собственной труппой и стационарными площадками.

Недоросль: Анна, «Karlsson Haus» — уникальное явление. Когда я слышу выражение «частный театр», а тем более театр кукол, в голове сразу возникает образ людей, которые катаются по разным местам с парой спектаклей, хранят декорацию в каком-то гараже и сетуют на отсутствие стабильности. «Karlsson Haus» — это прямо противоположная история.

Павинская: Ты хочешь спросить о секрете успеха? Наверное, это четкое понимание того, что ты делаешь и зачем. Всегда была уверенность, что мы создаем не однодневный проект из серии «откатали и забыли», а настоящий театр с хорошим репертуаром. Хороший спектакль — это хорошие режиссеры и хорошие артисты. Мы приглашаем известных постановщиков и сформировали прекрасную труппу. У нас есть замечательные площадки.

Конечно же, нам невероятно повезло, что на момент возникновения театра у него сразу было помещение на Фонтанке. Остальные залы появлялись позже. Мы стараемся сделать их такими, чтобы они были оригинальными, и при этом зрителям там было комфортно.

Недоросль: Понимание серьезности момента у тебя было с самого начала? Ты же пришла из совсем другой сферы.

Павинская: По образованию я врач-реаниматолог. Училась в медицинском вузе, работала на скорой, и мне нужны были деньги. Я пришла подработать в театр: набирала тексты, занималась прессой, в чем-то помогала. Мне было интересно и комфортно. До такой степени, что когда встал выбор между медициной и театром, я выбрала второе. Полагаю, в этот момент и пришло осознание серьезности ситуации. Позже я получила театроведческое образование.

Недоросль: В «Karlsson Haus» нет художественного руководителя.

Павинская: Мне приходится балансировать между административными и творческими функциями. Так сложилось, что на данный момент художественную политику театра определяю тоже я. Стараюсь быть в курсе того, что происходит в мире, у коллег по цеху. На фестивалях, на которых мы бываем, всегда отсматриваю всю программу. Того, с кем совпадаем по духу, приглашаю на постановку.

Молодые режиссеры часто приходят сами. Если их идея интересна, то мы пробуем. Так получилось с Катей Ложкиной. Она работала у нас актрисой и предложила поставить сначала новогодний спектакль, потом «Цыпленка». Последний был номинирован на «Золотую маску». Теперь в нашем репертуаре несколько ее спектаклей. И дело тут не в «Золотой маске», а в том, что мы смотрим в одну сторону.

Недоросль: Бывает так, что спектакли не получаются?

Павинская: Конечно. Редко, но бывает, что на сдаче мы видим совсем не то, что задумывалось вначале. На то есть много причин. В подобных случаях стараемся довести до ума. Один из плюсов частного театра — это независимость от сроков и госзадания. Никто не стоит за спиной и не настаивает на том, чтобы премьера вышла любой ценой. Поэтому мы имеем возможность дойти до той точки качества, которая нас устроит. Мне кажется, что за 13 лет работы мы нашли своего зрителя, у нас есть хорошая репутация. Это дорогого стоит.

Недоросль: А сколько спектаклей в год вы выпускаете?

Павинская: В среднем четыре-пять спектаклей. У нас нет нормы, как в гостеатре. Если позволят ресурсы и придет вдохновение, можем выпустить и десять, а нет — сколько получится. Мы можем позволить себе те названия, которые нам интересны, и это тоже влияет на конечный результат. Ключевое слово — качество. Нам важно, чтобы зрители возвращались к нам. От них напрямую зависит наш завтрашний день.  

 

Спектакль "Одиссей"

Недоросль: Если говорить о финансах, ресурсы — это только заработанные деньги?

Павинская: В основном да. Кроме того, нас поддерживает Комитет по культуре Санкт-Петербурга, это от 5 до 30% от бюджета на постановки. Иногда театр получает гранты от Союза театральных деятелей Российской Федерации и других структур. Например, предыдущую лабораторию фигуративного театра частично финансировал Фонд Михаила Прохорова.

Конечно, хотелось бы бОльшей стабильности. Я не могу понять, когда слышу «зачем помогать «Karlsson Haus», у них и так все хорошо». Да, у нас все неплохо, и как раз это гарантия того, что мы правильно тратим деньги. Ставим спектакли, развиваем актеров, получаем премии и награды, выходим на новую аудиторию. Не так давно в нашем репертуаре появились постановки для взрослых.

За год мы показываем около тысячи спектаклей. Я знаю, что у больших театров кукол, имеющих несколько сцен, показатели ниже. Мы регулярно проводим крупные проекты. Например, Летняя лаборатория фигуративного театра в этом году пройдет уже в четвертый раз. В течение четырех недель у известных европейских педагогов совершенно бесплатно учатся актеры со всей страны, в том числе и наши, что безусловно помогает им расти.

Недоросль: А как справляться с таким хозяйством? Вы же вряд ли можете себе позволить штатное расписание с четким распределением функций.

Павинская: Да, у нас нет многих должностей, которые есть в гостеатрах. Например, нет костюмера, реквизитора. Декорации и кукол мы заказываем на стороне. Недавно у Спнас появился монтировщик. До этого актеры сами ставили декорации. Сейчас в труппе 12 штатных актеров и 7 приглашенных. Но все это позволяет нам всем быть в процессе, уметь починить куклу, включить музыку на спектакле, напоить зрителей какао в конце концов.

 

Спектакль "Пой, Юсси, пой"

Недоросль: Одна из фишек «Karlsson Haus» — рассадка зрителей на подушки.

Павинская: Так повелось с нашего первого спектакля. Решили посадить зрителей не на привычные стулья-кресла, а прямо на пол, покрытый ковром с разноцветными подушками. Такая рассадка была обусловлена разными причинами, во-первых, опытом камерного европейского театра, где подобный уют был правилом, во-вторых, маленьким размером помещения, в-третьих, собственной традицией — у «Визита» уже был успешный опыт подобного нестандартного размещения зрителя (на детском спектакле «Пеппи Длинныйчулок» зрители сидели на большом мягком «острове», вокруг которого и происходило действие).

Конечно, ковер и подушки помогают создать атмосферу «домашности» и уюта. Это позволяет детям быстрее адаптироваться к новой для них обстановке, раскрепоститься и поверить в то, что они пришли не в театр, а в гости к своему другу Карлсону, к чему и стремились создатели проекта.